Книга А я заставлю!, страница 44 – Элла Савицкая

— А если и так? — с вызовом вскидываю подбородок.

От его близости начинает кружиться голова и колени слабеют. Вот что он за человек? Почему не может общаться нормально⁈ Только давит, душит.

— Придется отказаться от этой мысли, — произносит как будто с угрозой.

— Это еще почему?

— Думаешь я ему телефон твой не дал, чтобы сейчас отдать тебя ему прямо в руки? Обойдется. И ты тоже обойдешься.

Оу…

Не успеваю найти слов для ответа, как Лев мягко, но уверенно обхватывает мой подбородок и прижимается своими губами к моим. Раздвигает их языком, проникает им в рот, вынуждая меня прикрыть глаза от взорвавшегося фейерверка ощущений.

На этот раз поцелуй ощущается иначе. В нём нет агрессии, злости, в нем настойчивость и неприкрытое желание, курсирующее из его тела в моё и выбивающее почву из-под ног.

Наощупь отставив бокал на балюстраду, оплетаю его шею руками и отдаюсь этим ощущениями, как урагану. Он подхватывает меня, поднимает над землей и закручивает с такой силой, что кажется, я готова потерять сознание.

Ни о Кирилле, ни о длинноногой я, естественно, больше не думаю. Это просто невозможно, когда тебя так целуют.

Как долго? Я понятия не имею. Отрывают нас вошедшие на террасу мужчины. Прокашлявшись и бросив — простите, что потревожили, отходят дальше, но я уже красная до кончиков ушей, прячу лицо на груди Льва.

Его сердце неистово колотится, сам он, обнимая меня, будто закрывает от чужих глаз и напоминает кремень. Мышцы напряжены, дыхание сбивчивое.

— Я же говорю — беда, — произносит мне в макушку, а я улыбаюсь.

Примерно представляю его состояние, потому что сгораю сейчас от точно такого же.

— Потанцуем? — предлагаю, чтобы как-то разбавить напряжение.

— Я не танцую, Злата.

— М-м-м, ну тогда, может с Кириллом?

Сжав мои плечи, Лев отстраняет меня от себя и пристально смотрит в глаза. От серьезности в его взгляде меня бросает в мороз.

— Я пошутила, — мягко глажу его по груди, — правда. Кирилл замечательный, но ты правильно сделал, что не дал ему мой номер. Меня к нему не тянет, как… — прикусываю губу, а потом все же произношу, — как к тебе.

На то, чтобы его взгляд оттаял уходит несколько мгновений. Отпустив мои плечи, Лев берет меня за руку и кивает в сторону зала.

— Пойдём.

Фух, кажется пронесло.

— Платье, кстати, тебе очень идёт.

Не могу снова не улыбнуться.

— Я думала, ты не заметил.

— Первое, что я заметил была ты. А уже потом то, как он на тебя смотрел.

Надо же, кажется сегодня вечер откровений.

Домой мы приезжаем за полночь. Я натанцевалась, вкусно поужинала и даже слегка захмелела от вкуснейшего шампанского.

Лев же соврал. Быстрые танцы, конечно, он игнорировал, а вот медленные почти все провёл со мной, за исключением тех случаев, когда они с мужчинами выходили курить или разговаривать. Наверное, ключевую роль сыграл тот факт, что меня все время норовил кто-то пригласить. Он закатывал глаза и ворчал о том, что меня нельзя оставлять ни на минуту. А я смеялась и таяла еще сильнее, если это только возможно.

— Иди сюда, — хриплый шепот касается моего уха, едва мы входим в квартиру.

Горячее дыхание обжигает шею, скулы и достигает рта. Лев врывается в него языком, вырывая из меня стон и заставляя обнять его за плечи, чтобы не упасть.

Весь вечер в нас копилось напряжение, увеличивалось, становилось сильнее. Каждое его прикосновение, каждый взгляд только подбрасывал углей в костер моего желания.