Книга Сердце демона, страница 88 – Анна Сешт, Алекс Сэро

Откуда-то изнутри поднялись слова гимна, чествующего псоглавого Ануи, вырвались хрупким шёпотом:

«Я – Тот, кто стоит на страже. Я – Тот, кто зовом пустыни обращает в бегство осквернителей гробниц…»

В изумрудных глазах хищника промелькнуло узнавание. Припав для прыжка, он медлил.

Застывший миг рассыпался осколками, расколотый звоном стрелы.

— Беги, сестра!

— Не стреляй!

Голоса Альяза и Раштау слились в один.

Железный наконечник чиркнул по чёрному граниту между ними. Гимн прервался. Шакал опомнился, визгливо рявкнул, щёлкнув челюстями.

Инстинктивно Аштирра вскинула руки, зная, что уже не спасётся. Мельком она успела увидеть, что хищник не один. Другой чёрный шакал, точно огромная ящерица, стремительно карабкался по стене храма над отцом, Эймер и Нерой. Третий, не боясь искажений, выскочил откуда-то из развалин прямо на песок под обелиском.

Всё случилось одновременно. Зверь прыгнул, но за доли мгновения чьи-то руки подхватили Аштирру, рывком потянули назад. Жрица повалилась на землю, прижатая к камням весом чужого тела. Брэмстон зарычал от боли, но не выпустил её, заслоняя собой.

Воздух выбило из лёгких, и в глазах потемнело. Придя в себя, Аштирра дёрнулась.

— Брэмстон!

— Цел… – хрипло прошептал он, неловко откатившись на бок.

Жрице не нужно было смотреть взором целителя, чтобы понять: он солгал.

Аштирра резко села, огляделась. Альяз и Ришнис, защищая их, пытались отогнать одного из шакалов. Лязгая челюстями, тот делал броски, которые были не под силу обычным псовым. Ришнис держал зверя на расстоянии копья – пока ещё успешно. Альяз одну за другой выпускал стрелы.

Ещё двое кочевников сражались со вторым зверем, оттесняя его к обвалившейся галерее. Шакал, взлаивая, отступал, клацал зубами. Извернувшись, он вцепился в древко копья одного из хиннан и перекусил надвое. Следопыт охнул, но его товарищ успел прийти на помощь – рубанул скимитаром, рассекая лоснящуюся обсидиановую шкуру. Зверь тонко взвыл, попятился и вдруг совсем не по-собачьи вскарабкался на полуразрушенный парапет и стремительно скрылся. Только следы тёмной, почти чёрной крови остались на камнях.

Всё это заняло каких-то несколько мгновений. Второй зверь продолжал теснить Ришниса и Альяза.

Аштирра потянулась за хлыстом. Пронеслась мысль – а подействует ли на священного зверя обратное исцеление? На пике Всплеска она могла бы надломить ему кости, порвать связки. Сила так и рвалась изнутри… и всё же что-то остановило Аштирру – не жалость, но будто некий нерушимый внутренний запрет.

Рядом с глухим стоном попытался приподняться Брэмстон. Девушка поспешно поддержала его, запоздало понимая, что он спас её. Заслонил от шакала, принял удар на себя. Когтистая лапа рассекла кожаную кирасу, как лист бумажного тростника. Доспех смягчил, но не уберёг до конца – рубаха быстро пропитывалась кровью. Мышцы на спине были рассечены, но, слава Богам, кости остались целы – удар пришёлся вскользь. Быстро её ладони заскользили над раной, незримо прощупывая повреждения. Невидимые хрупкие пока нити потянулись от её пальцев.

— Аштирра!

Жрица вздрогнула, услышав голос отца, подняла взгляд.

Раштау поднимался по обелиску, медленно, неумолимо. На террасе за его спиной Нера и Эймер отбивались от обезумевших от ярости хищников. Чародейка бросила что-то под ноги. В воздухе полыхнуло – стражи отпрянули.