Книга Сердце демона, страница 46 – Анна Сешт, Алекс Сэро

— Мы всё сделали, как господин Таэху наказывал, – она загибала пальцы, перечисляя жрице окуривания и снадобья. – Кхайтани затаились, но надолго ли… А где же Пламенный Хлыст?

Аштирра коротко покачала головой, подошла к ложу и села рядом, с другой стороны от Ришниса.

Альяз был её ровесником – по годам – и старым товарищем по играм. Но люди взрослели быстрее, чем рэмеи, и большинство товарищей Аштирры уже заняли место среди охотников и следопытов племени. Кто-то даже успел обзавестись своими семьями. Женились хиннан рано – век людей в пустыне был недолог, да и многих слишком скоро забирала Каэмит.

— Он талантливый. Перенял моё ремесло, – глухо сказал Ришнис. – Твой достойный отец предлагал его чуть позже с собой взять, в руины. Да где уж теперь… Не уберёг я…

Аштирра вгляделась в пепельное лицо Альяза. Молодой охотник спал, но лоб покрывала испарина, а глаза под веками беспокойно вращались. Его переодели в тонкую льняную тунику, но та вся пропиталась потом – хоть выжимай. Тело отчаянно пыталось переработать яд и чужеродную жизнь внутри.

Жрица тщательно осмотрела юношу, тихо с облегчением вздохнула, не обнаружив самых опасных признаков. По мере созревания кхайтани внутри тонкие нити щупалец протягивались изо рта и других отверстий, струились из глаз. Со временем носитель становился похож на оплетённое густой паутиной дерево, но к тому моменту уже был съеден изнутри. Тело какое-то время двигалось по инерции, а потом рассыпа́лось, оседало пустым мешком. Пока Серебряные Нити не выпростали свои щупальца, жертва была не заразна для других – новые семена ещё не вызрели.

Чья-то рука крепко сжала её запястье – точно оковы сомкнулись, запечатывая негласный нерушимый договор.

— Помоги ему, госпожа, – хрипло прошептал Ришнис, и его глаза увлажнились. – У меня только он и остался. Слово даю, я всё для тебя сделаю.

Сглотнув подступивший к горлу комок, Аштирра кивнула.

Альяз почти не приходил в себя – его намеренно вводили в неестественный сон, чтобы кхайтани не успели развиться. Аштирра сделала всё, что смогла, но без Всплеска в её силах было лишь отсрочить неизбежное на неопределённый срок. С этим справлялись и местные знахари, но, кажется, Ришнису было спокойнее, что кто-то из Таэху теперь рядом с его сыном.

Сау Альяза в основном лежал в ногах у хозяина или ходил за жрицей, когда она отлучалась. Совал нос в баночки со снадобьями, обнюхивал инструменты, словно хотел убедиться, что с его человеком всё делают правильно. Мало было Аштирре полных надежд взглядов, которые украдкой бросал Ришнис, так ещё и пёс безмолвно просил, чтобы жрица вернула ему хозяина. Сердце обрывалось при мысли о том, что хрупкая нить человеческой жизни лопнет прямо в её руке.

Закат следующего дня Аштирра встречала на границе селения и песков. После бахура и целительных благовоний даже горячий сухой ветер освежал разум. Девушку никто не тревожил и ни о чём не спрашивал, когда она покинула шатёр охотника и вышла к границе становища. Полтора суток она спала урывками и теперь едва держалась на ногах. В голове плыл туман, в основном из-за ароматного дыма, но ещё от усталости и от непомерной тяжести чужой жизни на плечах.

Жрица села прямо на песок, потянулась к сумке, чтобы достать ритуальные принадлежности, но устало уронила руки. Сау тихо сел рядом, и Аштирра не глядя потрепала его за ушами. Ещё несколько щенков из нового помёта, смешных и нелепых, увязались за ними. Их лапы казались слишком длинными, словно были пока не впору, но со временем щенки станут быстрыми и ловкими, как все сау, –стремительнее песчаной бури, хитрее искажений.