Книга Сердце демона, страница 135 – Анна Сешт, Алекс Сэро

Он закатил глаза.

— Да знаю я, знаю. Просто пошутил…

Дух не оценил шутку. Хранитель снял с пояса флягу с остатками вчерашней выпивки и сделал щедрый глоток. Собеседник из артефакта всегда был неплохой, но чарку ему не предложишь.

«В этой партии появился новый игрок. Достаточно сильный, чтобы ищейки поджали хвосты».

— И как я его узнаю?

«Главное, чтобы узнал я».

— Ладно, говори, что делать будем… И кстати, кто это – Ашарет?

«Многие знания умножают скорбь, а тебе твою множить уже некуда».

Когда-то своей силой он призвал для Кадмейры стражей, охранявших её в жизни и в смерти, пусть она и не была Эмхет. Восемь лучших воинов из несчастных созданий, что потеряли свой облик и разум после того, как древний договор оказался нарушен. Рядом с царицей Ануират вновь обрели цель и смысл – совсем как сам Алазаарос.

Он не мог не почувствовать, что кто-то пробудил его павших стражей… а потом отпустил. И Кадмейра – умная хитрая Кадмейра, переигравшая многих на своём пути, – всё же сумела передать свою тайну в нужные руки.

Алазаарос улыбнулся, почти уже не чувствуя боли стремительно заживающего тела, погружаясь в пленительное полузабытьё.

Иногда ему снились сны – сны, в которых он был свободен.

Закат окрашивал красноватые пески Каэмит медным заревом. Остывающий воздух трепетал хрупкими миражами, но сау оставались спокойны – путь был свободен от искажений.

Псы первыми почуяли знакомые места. Даже уставшие с долгой дороги, они носились кругами, оглашая окрестности звонким лаем. Вдалеке уже слышались похожие на подвывания хищников звуки сигнальных рожков хиннан – следопыты, патрулировавшие окрестности становища, заметили караван. Кочевники, сопровождавшие отряд Раштау, подали ответный сигнал: «Мы возвращаемся домой».

Здесь, на перекрестье караванных путей, хиннан покидали их – благодарили Аштирру, почтительно прощались с Раштау и остальными. Только Альяз ушёл без всяких прощаний, даже не обернулся – кликнул обоих сау и был таков.

Аштирра, до последнего надеявшаяся на примирение, с горечью вздохнула, глядя ему вслед. Говорили, что время исцеляет, но исцеляло оно далеко не всё. Возможно, названый брат больше не захочет видеть её и даже слышать о ней. Эта мысль больно кольнула, но ещё тяжелее была память о Ришнисе, хотя чувство вины понемногу угасало после долгих бесед с отцом.

«Ни один целитель не всесилен». Эти слова Раштау она повторяла про себя, как молитву, когда становилось особенно тяжело. Всякому юному сердцу сложно смириться с тем, что не всё подвластно его воле и как бы ты ни старался, как бы ни был силён – всегда будет в мире что-то сильнее тебя. А в бою между целителем и смертью иногда побеждает смерть…

Оставался последний недолгий переход. Аштирра уже чувствовала невидимую границу, отмеченную защитными стелами. Чесем нёсся впереди всех с такой скоростью, словно летел над песком, как пустынный дух. Он тоже истосковался по дому.

В Обитель они прибыли к вечеру, когда на оазис опускалась благодатная прохлада, а земля делилась накопленным за день теплом. Воины из отряда Фельдара помогли доставить драгоценный груз до владений Таэху, разбили лагерь в окрестностях храма на ночёвку, чтобы наутро отбыть в Сияющий. Фельдар отпустил их на заслуженный отдых, но сам решил немного погостить у Раштау. Как он ни доказывал, что абсолютно не интересуется иссохшими мертвецами, очевидно, ему тоже очень хотелось посмотреть на цель их долгих странствий и поисков.