Книга Сердце демона, страница 108 – Анна Сешт, Алекс Сэро

Мужчина в маске насмешливо поклонился, приложив ладонь к груди.

— Ты опережал меня на несколько шагов, жрец. Всегда успевал. Благодарю, что в итоге всё же указал путь к сокровищу. Без тебя я бы, право, не справился.

Хлыст Раштау со свистом рассёк воздух, оставляя в пыли и каменной крошке след – словно очерчивая некую невидимую границу между ними.

— Оскверняя наследие моего народа, вы обрекаете свои имена на вечное забвение, – холодно произнёс жрец. – Отпустите мёртвых. Сложите оружие. Иначе не познаете ни посмертия, ни перерождения, а ваши имена канут в небытие! Так повелеваю я, Верховный Жрец Аусетаар, Госпожи Очищающей Боли.

Тишину нарушал лишь шелест одежд и погребальных пелён. А потом мужчина в маске негромко, но жутко рассмеялся – приглушённый скрежет в обители мёртвых.

— Твои боги ушли, старик. Погибли, сгнили вместе с этой землёй. Расстановка сил теперь иная. Посмотри, мне подвластны даже запретные знания ваших хвалёных бальзамировщиков! – он развёл руки, указывая на мертвецов, точно на свою свиту. – Те самые, к которым так боялись прибегать послушные рабы Собачьего Бога.

— Силу моих Богов ты познал вчера сам, Предвестник, – Раштау недобро усмехнулся, неспешно отступая. – И когда сбега́л, поджавши хвост, бросив своих людей на милость Стражей, то не смел и намёком оскорбить древних.

Некромант раздражённо дёрнул хвостом, чем и выдал себя. Слова жреца его задели.

И да, он был рэмеи. Почему-то именно этот факт Аштирре тяжелее всего было принять, хотя Эймер предупреждала.

«Он рэмеи. Он знает, зачем пришёл сюда и что здесь ищет».

— Ты растерял последние крохи Силы, – вкрадчиво проговорил он. – И что ты можешь противопоставить мне теперь? Она получит Сердце. А я… – Предвестник лениво поднял руку, повёл изящной, затянутой в перчатку кистью, – удовольствуюсь твоей головой.

Запоздало Аштирра поняла, что не чувствует Силу отца в очерченной им границе. И не пробегало по хлысту привычных искр. Неужели…

Закончить мысль жрица не успела. Мертвецы медленно двинулись на них, смыкая строй.

Что-то зазвенело, с треском взорвалось – Эймер кинула свою склянку. Растекающийся туман сродни тому, что выплеснулся из древней ловушки, остановил мёртвых – они слепо шарили перед собой, словно вдруг потеряли всякий ориентир.

Треск алхимического зелья слился с грохотом посыпавшихся камней. Раштау, отвлекавший незваного гостя разговорами, уже оказался у стены. С силой жрец ударил ногой, разрушая остатки хрупкой недоразобранной кладки. А потом, ни на кого даже не взглянув, пригнулся и нырнул в открывшийся небольшой проход. Брошенный хлыст, его чудесное оружие, остался лежать в пыли – немыслимо!

Аштирра не решилась окликнуть отца – просто не поверила своим глазам.

Альяз, плечом к плечу стоявший с Ришнисом, растерянно оглянулся вслед жрецу. В глазах молодого кочевника застыл немой вопрос: неужели Раштау бросил их? Нет, в это Аштирра отказывалась верить. Тайна Кадмейры была бесконечно важна… но ведь не важнее жизней друзей?

Голос отца внутри был так отчётлив, словно сам он стоял сейчас за плечом и наставлял её:

«На тебе будут все наши жизни».

Решительно Аштирра сунула бездымный факел в одну из щелей в стене. Слова некроманта были ложью – Боги не оставили их народ и не оставят, пока на этой земле хоть один рэмеи или человек будет возносить им молитвы.