Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 42 – Анна Сешт

«Никогда не привыкну к обители Пер-Аа», – думала девушка, стараясь не озираться по сторонам, будто дикая. Она пыталась повторить стать и походку вельможных дам и самой госпожи Тии, ступала грациозно, гордо вскинув голову, будто несла на себе чашу с дарами Богам, которые ни в коем случае нельзя было рассыпать и расплескать.

Но жрица чуть не растеряла весь свой тщательно поддерживаемый величественный образ, когда распахнулись узорные золочёные двери из редкого дерева. Они оказались в саду, ступили на присыпанную жемчужным просеянным песком дорожку.

Из зарослей тамарисков к ней вылетел Ветер. Чёрный щенок, приехавший вместе с Шепсет из храма Хэр-Ди, к дворцовым порядкам пока не привык. Он подпрыгивал, радуясь хозяйке, а потом попытался поставить на неё лапы, чуть было не испортив наряд. Щенок, посвящённый Инпу, крутил хвостом, бегал вокруг, несмотря на шиканья служанок, и угомонился, только когда Шепсет аккуратно присела и обняла его, почёсывая за острыми ушами.

— Придётся ему остаться здесь. К Владыке с собакой точно нельзя, – строго сказала одна из служанок.

— Совсем ведь вести себя не умеет, – согласилась вторая и буркнула себе под нос: – Ну прямо как его хозяйка недавно.

— Вдруг сотворит что-то неподобающее, – добавила первая.

Ветер не понимал, о чём они, и тщательно вылизывал руку погрустневшей Шепсет.

— Это, например, что сотворит? Задерёт лапу на особо священный дворцовый куст? – весело спросил мужской голос.

К ним приближался высокий широкоплечий воин. Его можно было бы даже назвать красивым, если бы лицо не пересекал росчерк шрамов – словно от чьей-то когтистой лапы. Но первое устрашающее впечатление сглаживалось, стоило ему улыбнуться. Эта улыбка играла в его глазах, располагая к хозяину, несмотря на внушительный облик. Шепсет залюбовалась его амулетами и знаками на усехе и наручах, узнавая символы дворцовой стражи Пер-Аа.

— Здесь и правда есть священный куст? – не удержалась девушка и прикусила язык, кляня себя за излишнее любопытство.

— А как же! Здесь у нас много священного, благословлённого присутствием самого Владыки. Не дайте Боги лапу задрать или хвостом не в ту сторону махнуть, – торжественно сообщил воин… и рассмеялся.

— Господин Руджек, – чуть укоризненно, но с почтением произнесла одна из служанок.

Вторая сверкнула глазами на Шепсет, жестом показала ей, что пора бы перестать гладить собаку и приветствовать воина как подобает. Жрица поднялась, грациозно склонила голову. Похоже, этот мужчина был кем-то очень важным.

— Уверяю вас, наш Владыка любит собак и прекрасно осведомлён о том, на что они способны, – весело продолжал Руджек. – Страшно сказать, он даже собственного коня умеет чистить, представляете?.. Что ж, дальше, прекрасные дамы, позвольте, я сам. Пойдём, молодая госпожа. И щенка с собой бери.

Шепсет выдохнула. Этот воин ей понравился, и с ним было как-то свободнее, чем с чопорными служанками из Ипет-Нэсу, готовившими её сегодня к важной встрече. Она почти смогла расслабиться, пошла уже было за стражем, когда одна из служанок цепко ухватила её за запястье и шепнула:

— Веди себя подобающе, не опозорь нас. Господин Руджек – главный телохранитель нашего Владыки.

Шепсет сбилась с шага, но сумела сохранить достойное выражение лица. Расслабиться теперь, конечно, стало значительно сложнее: от волнения она чувствовала такое напряжение в позвоночнике, словно проглотила прут. В садах царило умиротворение, благословлённое лучами солнечной ладьи, и пели птицы, а жрице казалось, словно она идёт на самое страшное испытание, сулившее ей погибель.