Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 33 – Анна Сешт

— Наследник Владыки Хекамаатра сможет остановить Исфет? – тихо спросил меджай.

«Равного последнего защитнику в его роду нет. Тяжело придётся».

Так говорил один из жрецов. Ещё один осколок встал на место. Боги, да «деды» ведь и правда сообщили им очень и очень многое! Если б только они понимали и слушали больше.

Таа улыбнулся.

— Итак, мы плавно вывели нашу ладью на нужный курс. А именно, к задаче, которую я и собирался поручить вам. Ради этого я и помог вам покинуть Уасет.

Нахт почувствовал, как Шепсет рядом с ним напряглась. Прямо она встретила взгляд чати, и меджай понял, что они уже обсуждали нечто важное, касающееся их дальнейшего, – ещё там, в садах Ипет-Сут, когда сам он отошёл побеседовать с госпожой Мутнофрет. Возможно даже, Таа заключил с девушкой некую сделку, навроде той, какую Нахт заключил со своей матерью. Ведь такие люди ничего не делают просто так – это он усвоил ещё в детстве.

— Когда я спросила, с чего начать, жрецы Сета указали мне на Сенеджа, – сказала Шепсет. – Я увидела его очень явственно.

— Придворный чародей и целитель, – чати коротко посмотрел на свою игральную доску. – Тот, кто изначально привёл тебя в Пер-Аа, если я не ошибаюсь? Тот, благодаря кому ты изначально и оказалась в Ипет-Нэсу, с последующими ходатайствами госпожи Тии.

Как будто он хоть в чём-то ошибался! Нахт видел, как щёки Шепсет вспыхнули – не то от смущения, не то от гнева.

— Тот, кто подставил меня и проклял даже в посмертии, – в тихом голосе жрицы звенел металл. – Тот, кто убил нашего доброго друга и успел сбежать.

— Я всегда говорил, что личные мотивы подстёгивают куда крепче долга перед страной, – тихо рассмеялся Таа. – Тем лучше, царская дочь! Тем лучше.

Шепсет подалась вперёд.

— Прошу, выдели мне воинов, мудрый чати, и я отведу их к колдовскому тайнику, где хранятся опасные предметы. Такие, которыми Сенедж вредил многим, возможно даже, нашему Владыке. Я не знаю, с чем мы столкнёмся там – могу лишь догадываться. Скорее всего, нам будут противостоять и живые, и мёртвые. Нужен сильный отряд. Только твоей власти и влияния хватит на это. В твоём распоряжении множество воинов!

Таа чуть кивнул, взвешивая её слова, потом грустно усмехнулся:

— Увы, далеко не множество, моя дорогая. Теперь уже нет. Хочу напомнить тебе, что и меня убрали с дороги. Позволили разве что выжить и сохранить немного достоинства. Иным не оставили и этого.

— Но как? – не удержался Нахт.

— Чати, видите ли, следит в том числе и за стражей дворца. Отсматривает телохранителей Владыки.

Страшная мысль промелькнула и угасла: если Руджека обвинили в…

— Тебя нарекли предателем? – ахнула Шепсет, озвучивая то, что Нахт произносить не рискнул.

— Нет. Всё же чуть милосерднее, хоть и унизительно, – глаза вельможи вспыхнули мрачным весельем, смешанным с ядом горечи – эмоции, которые он скрыл столь стремительно, что могло и показаться. – Меня признали недостойным моего положения.

Его голос звучал безучастно, равнодушно, и Нахт мог лишь представить, сколько сдерживаемого гнева стояло за этими словами.

— Возвращаясь к твоей просьбе – да, многих воинов я выделить тебе не смогу, Хекерет-Нэсу Шепсет. Но, безусловно, и одних вас не отправлю. Тебе известно место, куда мы направляемся?

Шепсет смутилась.

— Я… я чувствую его.