Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 161 – Анна Сешт

Шепсет понимающе кивнула. Рамсес, к счастью, не догадывался, что она работала на Таа и что сам Таа не слишком-то жаждал служить молодому Владыке. Прежде, чем рассказать, ещё нужно было обо всём этом поразмыслить.

Меж тем взгляд Рамсеса смягчился, и он коснулся кончиками пальцев её руки, проведя от запястья к локтю. В этом лёгком касании было столько нежности, что по телу пробежала приятная дрожь. Он не позволял себе больше, но любовался ею так, словно боялся потерять снова.

— Вот почему за тобой я послал Ими, – признался он. – Ей я доверяю почти как тебе. А жречеству Бастет всегда удавалось не вмешиваться, как и положено жрецам.

— Прошу… как Владыка Обеих Земель, ты сможешь издать указ, чтобы мой культ не подвергали опале. Даже если Верховный Жрец Амона объявил нас… неугодными Богам. И ведь это коснулось не только культа моей Богини!

Рамсес серьёзно кивнул.

— Я сделаю это, Шепсет. Верну вас из теней. Мне лишь нужно время, чтобы Усерматренахт окончательно поверил в то, что его власть абсолютна.

Девушка сцепила пальцы, унимая дрожь в руках. Она надеялась на другой ответ, но большего молодой правитель, видимо, не мог ей обещать. Обсуждать с ним мать Нахта жрица почему-то не хотела, словно это сорвёт покров теней, защищавший Мутнофрет в её тайных делах.

Шепсет колебалась, но потом всё же решилась. В эти мгновения голоса мёртвых на границах её восприятия зазвучали ярче, а присутствие Руджека она ощущала так близко, словно главный телохранитель Владыки встал у неё за спиной.

И воин был разгневан настолько, что жар его гнева опалял её кожу.

— Когда-то я предупреждала тебя, просила приглядеться к командиру стражи малого дворца. Но есть ещё один человек, Рамсес. Ты должен покарать его, ибо он совершил великое преступление перед Богами.

Теперь за спиной она чувствовала присутствие их всех: Усерхата, Садех, Имхотепа – всех тех людей, кто укрыл её и помог подняться в её новой жизни.

Шепсет рассказывала сухо, словно это случилось с кем-то другим где-то очень далеко. Словно не сжималось сердце, иссыхая от скорби. Словно не слышала она отчаянные крики людей, успевших стать ей близкими.

Рамсес склонил голову, прикрыл глаза. Каждое слово причиняло боль и ему, и он скорбел вместе с нею. Но когда молодой правитель поднял взгляд – в его потемневших глазах плескалось чувство вины.

— Прости меня, Шепсет. Я… не думал, что всё обстоит так. Пасаи был переведён во дворец Пер-Рамсеса и теперь возглавляет мою стражу. Но с ним я разберусь быстро. Я держу его близко именно затем, чтобы он не натворил ещё больше бед из злобы и ощущения собственной недооценённости. Я собрал доказательства того, как он… якобы спрятал семьи телохранителей от правосудия. Ты была права, этот никчёмный человек солгал даже в этом и надеялся, что я не узнаю.

Гнев Руджека обжигал самую её шею калёным металлом, хотя дыхание мёртвых обычно ощущалось холодным. Шепсет с усилием сглотнула. Сколько же достойных людей погибло в угоду чужого властолюбия…

Рамсес тяжело вздохнул.

— С Хаэмуасетом сложнее. Это очень влиятельный военачальник, и в отличие от многих, он верен мне. Полагаясь на него, я перевёл его и его людей сюда, в Дельту. А его сестру Нубхаис моя мать возвысила, ввела в свой ближайший круг придворных дам.