Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 59 – Анна Сешт

— Я и мои люди тщательно осмотрели тело Владыки, готовя к погребению, – раздался шелестящий голос бальзамировщика. – Первый удар был нанесен в спину, тяжелый, но не смертельный – прошел вскользь по кости, не задев важные органы. Потом убийца перерезал Владыке шею – так глубоко, что от такого не оправился бы даже живой Бог.

— Но почему мой супруг словно… словно не сопротивлялся вовсе? – чуть слышно спросила Тия. – Он был великим воином и мог дать отпор любому врагу! Даже внезапно проникший в его покои убийца пожалел бы, что сразу не бросился на копья стражи.

— Как я уже говорил тебе, моя госпожа… Наш Владыка был уже немолод, а в тот день находился под действием сильного снадобья, – сказал Сенедж, не отрывая взгляд от Шепсет. – Снадобья, дающего отдых разуму, навевающего приятные сны, расслабляющего тело… Да, моя дорогая? По его просьбе ты не раз варила чудесное снадобье, секреты которого хранили целители Сет-Маат. Или храма Инпут? Уже не припомню.

Шепсет казалось, что этот разговор был каким-то неестественным. Они словно зачитывали вслух некий заготовленный текст, который повторили заранее, а теперь исполнили для нее. Глупая мысль, и все же.

Прежде чем все зашло далеко, она поклонилась и проговорила:

— Позвольте мне сказать. Дело ведь вовсе не в снадобьях… Меня привели во дворец не из-за каких-то выдающихся лекарских способностей. Как уже сказал господин Сенедж, на стороне Владыки – вся мощь древних храмов. А еще – целый отряд целителей. Мудрый, ты ведь знаешь, о чем я говорю, – обратилась она к придворному чародею, прямо встречая его взгляд. – Знаешь, чтоя умею. Я могу и желаю помочь! Если кто и может назвать убийцу, потому что видел его… это сам Владыка Рамсес.

Еголичное имя сорвалось невольно, само – неслыханная дерзость! – но Шепсет не успела осечь себя. А теперь это казалось только правильным, словно нить, соединившая их.

Жрица могла и должна былапровести необходимый ритуал, отправить свое Ка на поиски, услышать егоголос…

— Она говорит о… – потрясенно начала Тия, не в силах закончить фразу.

— Да, госпожа моя. Она в самом деле может, скажем так… отправиться за ним, – подтвердил Сенедж.

Остальные зашептались, и только царевич по-прежнему молчал.

— Прошу, только позвольте мне пройти к его телу, – тихо проговорила Шепсет. – Я сумею… сумею отыскать его по Ту Сторону…

— Чтобы девчонка, которую мы подозреваем в пособничестве убийцам, оказалась подле тела моего мужа и творила свои нечестивые ритуалы? Не бывать этому! – с неожиданной яростью воскликнула Тия, поднимаясь с кресла. – Как ты смеешь насмехаться над нашей скорбью, колдунья! Я проклинаю тот день, когда ты переступила порог Пер-Аа!

Зло она бросила амулет в Шепсет. Фаянсовый кулон упал на плиты пола и раскололся. Девушка тихо охнула, упала на колени, собирая осколки. Слезы выступили сами собой, и она до крови закусила губу, чтобы не расплакаться при всех.

Разбитый лик Божества по-прежнему улыбался ей, но теперь его улыбка казалась зловещей. Вот только угроза словно бы была направлена не на Шепсет.

— Тише, госпожа моя, тише. Пока ее вина лишь в том, что она варила снадобья для Владыки. Очень хорошие, действенные снадобья… Кто-то воспользовался этим, вот в чем дело. С ее ведома или нет – нам предстоит разобраться, – уже мягче Сенедж обратился к Шепсет. – Увы, по неопытности твоей и недостаточной мудрости ты оказалась повинна в том, что убийца добрался до великого Усермаатра-Мериамона. Мне очень жаль, девочка моя.