Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 32 – Анна Сешт

Для Нахта он был даже больше, чем просто любимый командир, которому воин был предан всей душой. После гибели отца Усерхат и Садех, у которых своих детей не было, по сути, приняли его в семью. При этом командир позаботился о том, чтобы обучение мальчика искусству меджаев продолжалось как следует и чтобы Нахт сумел пройти посвящение. И спрашивал с него Усерхат со всей строгостью, не сделав из него изнеженного любимчика. Только в домашней обстановке Нахт знал и никогда не сомневался – он был не только ценным солдатом, уже успевшим доказать, что чего-то стоит. Он был частью этой семьи. Родственником пусть не по крови, но любимым.

Побыстрее покончив с едой, Нахт снял с шеи скарабея Бека и положил перед Усерхатом.

— Я вернулся позже, но на то были причины.

Командир посерьезнел, накрыл ладонью скарабея, не проверяя личную печать – и так верил.

— Слушаю тебя, Нахт.

Вздохнув, меджай рассказал обо всем, что случилось в эти несколько дней с тех пор, как он доставлял Беку послание. Он старался докладывать кратко, по существу, но при этом не избегал неприятных деталей. Таких, как убийство старшего бальзамировщика, вину за которое полностью признавал…

Упомянул он и о том, что Бек вызвался стать его свидетелем, но что сам он желал справедливого разбирательства.

Усерхат слушал внимательно, хмуря брови, и не прерывал Нахта даже уточняющими вопросами. Но на последних словах не выдержал. Рассек ладонью воздух и жестко проговорил:

— Разбирательство обсудим позже. Ты защищал себя и… эту женщину, а не замышлял убийство.

— Но ведь если и мы, стражи, станем скрываться от справедливости – то как можно ожидать, что в Кемет будет властвовать Маат?

— Боюсь, Маатуже отворачивается от нас, – Усерхат тяжело вздохнул, отводя взгляд, покрутил в пальцах скарабея Бека.

— Это видно по нашим людям… Но расскажешь все же, что случилось? – осторожно уточнил меджай.

— Да, мне есть о чем рассказать, хоть и не хочу пугать понапрасну. Скоро многое изменится, Нахт… ужеменяется. И нам понадобятся все наши силы, чтобы выстоять в эту бурю.

— Собственное непонимание сейчас пугает меня куда больше, – воин невесело улыбнулся.

— Что ж… Наш Владыка Рамсес Усермаатра-Мериамон, да пребудет с ним вечно милость Богов, погиб… погиб прямо в ходе празднеств Опет.

1-й год правления Владыки Рамсеса Хекамаатра-Сетепенамона

Нахт

Нахт потрясенно уставился на командира, не в силах поверить. Владыка был велик в своей силе и недавно благополучно отпраздновал свой Хеб-Сед^[40], укрепив свою власть до самых дальних пределов Та-Кемет.

Невольно он вспомнил разговор с Беком:

«Ведь недаром говорят, если на празднествах что-то пошло не так – значит, чем-то мы прогневали Богов…

…В малом дворце у храма какой-то недуг, потому двери заперли для всех. Никого ни впускать не велено, ни выпускать…»

Значит, это был не недуг. В царской резиденции у Храма Миллионов Лет закончился свой земной путь Владыки Обеих Земель.

— Объявлено пока не было, – сказал Усер-хат. – Представляешь, что будет в народе? Да и как вообще можно принять такое… Чтобы Владыка наш погиб прямо в ходе празднеств Опет, когда сила его божественных покровителей на самом пике! Дурное, дурное предзнаменование… И череда наших несчастий, боюсь, только началась. То, что происходит сейчас на Западном Берегу, – прямое тому подтверждение.