Книга Выбор богов. Книга 3, страница 45 – Анна Сешт

— Миссари… Я знаю, у кого спросить о ней, – кивнула Ллаэрвин, недобро прищурившись. – Но это займёт время. Доверие Императора бесценно. Покушение на двоих сыновей… и одно увенчалось успехом… – её взгляд потемнел. – Иарит, наш официальный разговор будет сложным. Совет настроен против рэмеи – по крайней мере, та его часть, что обладает бо́льшей властью в наших землях.

— Это я понимаю. В Таур-Дуат тоже не всё спокойно, и многие склоняются к войне… Но ведь потому мы и здесь, – рэмеи чуть улыбнулась, поймала взгляд королевы, попытавшись прочесть, что же та думала на самом деле.

Лицо Ллаэрвин осталось непроницаемым.

— Покажи мне послание Владыки Эмхет, – велела она, наконец. – Хочу взглянуть на него без хора ядовитых шёпотков вокруг…

— Конечно, Владычица.

Иарит поднялась. Заветное послание она хранила среди своих личных вещей, не доверив даже стражам, охранявшим дары для королевы. С поклоном она положила перед Ллаэрвин свиток бумажного тростника, скреплённый личной печатью Императора.

— Вот только печать… – начала рэмеи.

— Главное, что я вижу: она подлинная, – ответила королева, пробежав пальцами по свитку. – Передашь его из рук в руки мне или моему сыну – мы не подадим виду, что послание было вскрыто.

А потом она быстро и изящно извлекла из-под одежд тонкий кинжал – Иарит оценила не без восхищения – и аккуратно подцепила печать, так, что даже трещины не осталось. Интриговать в Данваэнноне умели мастерски, и вскрытие тайных писем явно входило в обширное число талантов здешней аристократии.

Текст послания рэмеи не видела – оно предназначалось только для Ллаэрвин – но Хатепер пересказал ей общий смысл. Владыка заверял королеву в добрососедских отношениях, выражал надежду на скорое улучшение отношений между государствами и сообщал, что не обвиняет Высокий Род Тиири в сложившейся ситуации, а просит в дальнейшем содействия в раскрытии заговора, жертвами которого оказались оба его сына.

И принц Эрдан Тиири.

Несколько раз Ллаэрвин пробежалась взглядом по строкам. Конечно же, она узнала руку Владыки – Император писал лично, тем самым подчёркивая значимость их союза. И да, эльфея не могла не понимать, хоть это и не было сказано напрямую: отсутствие обвинений в сторону королевского рода не означало непричастность других высоких родов в глазах Императора. Так же, ни слова не было сказано о Тремиане Ареле – об этом Хатепер собирался говорить с королевой уже при встрече.

Иарит терпеливо ждала, но Ллаэрвин лишь подозвала её жестом, чтобы помогла восстановить печать. Пока рэмеи прятала свиток, королева поднялась, коротко взглянула в окно, словно шумевшая внизу роща могла дать ей какой-то ответ.

— Что ж, Владыка Эмхет сделал свой шаг, – тихо сказала она. – Пришло время мне сделать свой.

А после она восстановила гламур легко и непринуждённо, и выскользнула из покоев посла, оставив Иарит гадать, как пройдёт завтрашний пир.

* * *

Пиршественный зал был открытой террасой, с которой открывался вид на рощу и водопад за ней. Лёгкий вечерний ветерок колебал светлые воздушные занавеси в стрельчатых арках. Призрачный рассеянный свет был приятен для глаз и создавал причудливую игру теней.

Под мелодии арф и флейт легко и бесшумно, точно тени, скользили безмолвные слуги, сменяя блюда, подливая гостям вина. Несколько больших дубовых столов были накрыты в зале, и согласно строгой иерархии за ними сидели гости и придворные.