Книга Выбор богов. Книга 3, страница 145 – Анна Сешт

— Моё имя – Таа, – представился жрец, когда они вошли во внутренний двор, засаженный тамарисками и гранатовыми деревьями, спрятавшийся в тени мастерских. – Мудрейший Минкерру обучал меня, как и Кахэрку. С ней вы уже знакомы.

— Встретиться с тобой – большая честь, мудрый, – учтиво отозвалась Тэра, и он чуть сжал её руку, проводя дальше, к скрытому за деревьями святилищу.

— Не бойся, мы будем бережны и не навредим тебе, госпожа, – проговорил жрец неожиданно мягко, хотя и не смотрел на неё. – Ты ведь знаешь, служители Стража Порога чтят жизнь… возможно, даже больше прочих.

Тэра украдкой коснулась живота свободной ладонью и улыбнулась. Тревоги она и не испытывала, но была благодарна за заботу старших жрецов.

— Я полностью доверяю вашей мудрости.

Жестом жрец предложил ей сесть на скамью в тени у дверей и сел рядом.

— Нам не велено задавать тебе вопросы – да и не любят Ануират раскрывать своих тайн, – проговорил он. – Но если я смею спросить – в какой из их общин ты жила?

— В кассарской, – без запинки ответила Тэра – и почти не солгала, ведь она правда жила там какое-то время назад.

Суровое лицо бальзамировщика просветлело.

— Надо же… Я ведь тоже родом из Кассара. Учитель забрал меня оттуда в юности. Ты, разумеется, не раз бывала там, в городе-культе нашего Бога…

Тэра и сама не заметила, как легко завязалась между ними беседа. Жрец больше не казался ей далёким и отстранённым. Вот они уже обсуждали тёмную красоту Кассара и таинства служения, обмениваясь впечатлениями, словно были знакомы давно. Вопросы Таа не были навязчивыми – он проверял её знания, но не как строгий учитель, а как внимательный собеседник. Его интерес был таким искренним, что Тэре даже стало неловко, ведь о многом она должна была умалчивать. Первый из бальзамировщиков знал всю правду, но раз уж он не счёл нужным сообщать эту правду своим ученикам – ей тем более не стоило. Она отвечала искренне, просто следила за тем, чтобы не сболтнуть лишнего – благо о делах общины Таа и не спрашивал, интересуясь больше ею самой, её мировоззрением, и охотно рассказывал о себе и собственном опыте. Первое настораживающее впечатление полностью стёрлось в ходе этого разговора, потому что беседовали они о вещах, бесконечно близких им обоим. Как и для Тэры, для Таа служение Ануи было его жизнью, его дыханием. А глубина его знаний поражала воображение – жрица слушала жадно и хотела узнать ещё больше, и от него, и от Кахэрки. Разумеется, они не успели обсудить всё, что хотели – время было ограничено, хоть течение его здесь стало почти неощутимо.

Наконец Таа положил ладони ей на плечи и произнёс ритуальную фразу:

— Я – страж первых врат твоего посвящения. Ты чиста и достойна, сестра, – он улыбнулся. – Мы и не сомневались в этом.

— Благодарю, что позволил соприкоснуться с твоей мудростью, господин. Надеюсь, мы ещё свидимся…

— Когда только пожелаешь. Всё, что я знаю, я открою тебе, – пообещал жрец, поднимаясь. – Кахэрка будет твоей наставницей, но я с радостью присоединюсь к ней.

— Не знаю, как и благодарить вас!

— То, что ты приносишь с собой под сень наших храмов, само по себе достаточная благодарность. Мы едины в нашем служении.

Вместе они прошли в тени святилища. Тэра глубоко поклонилась, привычно шепча знакомые слова приветствия возлюбленному Божеству. Присутствие Ануи было ярким, заполнив свобой всё – возвышая, возвеличивая её над тем, чем она была в привычной своей жизни, стирая границы между реальностями. Тихий шёпот древних всколыхнулся на границах восприятия, и порыв прохладного ветра пронёсся вперёд, распахивая двери, что вели в дальний зал с наосом.