Книга Выбор богов. Книга 3, страница 118 – Анна Сешт

— Ну что ж, на этом пока всё. Если тебе что-нибудь понадобится – оставь распоряжения здесь, как обычно. И не забудь о своей награде. Ты ведь помнишь, я щедра, особенно когда довольна, – Амахисат улыбнулась, отставила чашу и поднялась. – Доброй ночи, мой бесценный союзник.

— Лёгкого пути, Владычица моя, – Колдун поднялся, проводил её до дверей и поклонился.

Когда царица вышла в сад, странное чувство тревоги вдруг окутало её. Ей показалось, что из слепых тёмных окон поместья на неё был нацелен чей-то тяжёлый взгляд – точно копьё, летящее в спину. Амахисат невольно обернулась, внимательно посмотрела на дом, на окна, полускрытые пышными кронами плодовых деревьев. В безмятежной тишине лунный свет серебрил ветви, удлиннял тени в зарослях, окружавших усыпанную чистым песком дорожку. Ничего странного она не заметила. Да и чего ей было бояться здесь?

Накинув головное покрывало, царица скользнула в ночь. Ночь всегда была ей одной из самых верных союзников, пряча секреты, которые её подданным лучше было не знать – ради их же спокойствия.

* * *

Проводив царицу, Колдун отпустил Кераха и пару бодрствовавших в этот поздний час слуг спать. Оставшись, наконец, один он позволил себе короткий вздох облегчения и залпом допил вино, унимая дрожь в руках. Сейчас он рисковал буквально всем, что имел, но это было лишь прямым следствием уже сделанного выбора, о котором он не жалел.

Наверное, приводить сюда Избранника было ошибкой – едва не случилось непоправимое… Но Хэфер пожелал услышать разговор сам, взглянуть на царицу, получить так необходимое ему подтверждение.

Успокоившись немного, маг подхватил светильник, пересёк гостиную, отпер дверь, ведущую в его личные покои, и заглянул в темноту комнаты.

Его обдало жаром дыхания пустыни. Накалившийся воздух колол сотнями горячих игл. Что ж, ожидаемо.

Перестроив восприятие, Колдун прошёл внутрь, поставил на стол светильник. Мягкий тёплый свет разгонял темноту, но не иные, гораздо более глубокие и опасные тени.

Хэфер стоял у окна, скрестив руки на груди, вцепившись себе в плечи так, что пальцы побелели, а когти впились в кожу до кровавых бороздок. Он пребывал в том пугающем состоянии «не здесь и не сейчас», и Колдун захотел немедленно встряхнуть его. Грань с безумием была тонкой, едва осязаемой, и пересечь её можно было не только через ярость, но и через эту исступляющую внутреннюю муку.

— Ух ты! – воскликнул маг с преувеличенной жизнерадостностью, пряча за ней тревогу. – Хорошо, что дом не спалил, господин! Здесь, конечно, привыкли к моим причудам, но это было бы ново.

— Я сдержался, – глухо отозвался Избранник – услышал его, уже хороший знак!

— Да, не сдержись ты, объяснить всё было бы куда сложнее, – рассмеялся маг, приблизившись.

Его личная пектораль Верховного Жреца, с изображением Сатеха в виде ша, была у Хэфера, как и несколько других амулетов. Но, скорее всего, сдержали царевича не столько даже мощные ритуальные предметы, сколько нечто более глубинное, составлявшее его суть, как хранителя Закона. Справедливость, словно выгравированная по его костям. Впечатанное в его разум понимание многовековых порядков, на которых держались Обе Земли. Всё то, чего не было у самого Колдуна.

Да, маг понимал, почему именно Хэфер Эмхет стал Хатеп-Хекаи-Нетчери, Избранником Владыки Первородного Огня. Его воля, его личность сами по себе уравновешивали необузданность стихии. Его разум имел все шансы не пошатнуться… если бы только не все эти испытания, выпавшие на его долю. Даже ему, этому воплощённому совершенству, нужна была помощь в становлении.