Книга Выбор богов. Книга 2, страница 60 – Анна Сешт

Пленник или гость, а он всё равно остался во власти Великого Управителя. Вот только – как Перкау успел понять из скупых рассказов Таэху – для всех в Империи он теперь был мёртв. Официально его казнили в столичном храме Стража Порога. И никто не будет искать его – призрак, тень памяти о том, кем он был, пусть символически ему и вернули его прежний статус, если судить по личным амулетам, которые теперь снова были при нём.

Но чего же хотел Хатепер Эмхет? Больше ведь действительно не о чем было рассказывать… Из головы не шли слова, которые произнёс брат Императора в их последнюю встречу:

«Вот оно что… Всё это время… ты думал, что убийц по следу Хэфера послал я».

Теперь Перкау уже не знал, что думать. Но рассказать Великому Управителю о колдуне из песков было правильно. Один из врагов Хэфера уничтожит другого. Если кто и мог выйти на след неуловимого полукровки, в само существование которого было сложно поверить, – то это хранитель секретов. Учитывая отношения Хатепера Эмхет к культу Сатеха, они точно не могли быть заодно.

Культ Сатеха… С тех пор, как Перкау увезли из Апет-Сут, пламя больше не пробуждалось в нём, не выплёскивалось бесконтрольно. Оно было здесь, рядом, внутри, но не давало о себе знать. Это затишье пугало бальзамировщика не меньше, чем страшное понимание, что Сила ему не подчинялась. И предаваясь размышлениям здесь, он немало времени проводил в медитациях, изучая себя сызнова, приручая ту часть себя, что пробудилась так внезапно. Дни текли однообразно, спокойно, и это стало долгожданным отдыхом для истерзанного разума и почти исцелённого тела.

Думать о Тэре и Хэфере он себе не позволял, чтобы не расшатать хрупкую опору в преддверии неизвестно чего.

Ладья Амна клонилась к западному горизонту. Последние лучи пробивались сквозь ветви деревьев у окна, причудливо переплетаясь, скользили в комнату, купали в кровавой меди статуэтку из тёмного базальта. Перкау пропел последние слова гимна Ануи и затих, прислушиваясь к отголоскам ритуала. Отчего-то сегодня даже сквозь дымку курящихся благовоний казалось, что огонь в чаше перед статуэткой горел ярче.

На землю опустились густые сумерки. Близилось время ужина, когда Итари любила заходить к нему, чтобы проведать и побеседовать о Богах, о старинных легендах, о редких свитках.

Раздался знакомый деликатный стук. Перкау поднялся навстречу жрице… и невольно замер. Таэху пришли вдвоём. Склонившись в грациозном поклоне, точно отражения друг друга, они пропустили вперёд своего господина.

Этот дом принадлежал Хатеперу Эмхет, а всё же бальзамировщик не ожидал увидеть его так скоро. Невольно он замешкался, но потом почтительно опустился на колени, гадая, чего ожидать. Получит ли он ответы? А может, Великий Управитель уже нащупал след мага?.. Сомнительно, но вдруг Боги были милостивы и помогли…

Как и в те дни, в храме, когда Хатепер приходил на допросы, сегодня он не носил украшений и был облачён только в длинную светлую тунику с широким поясом. Эта связь вызывала инстинктивные неприятные мысли, но Перкау справился с собой, отбросил страх.

Невольно взгляд бальзамировщика упал на правую руку вельможи, на запястье, не скрытое браслетом, и с облегчением Перкау отметил, что ожог полностью зажил. Поистине, Таэху были великими целителями. А раной брата Владыки, должно быть, занялся сам их Верховный Жрец, потому что даже у искуснейшей Итари след на шее всё ещё был заметен.