Книга Выбор богов. Книга 2, страница 136 – Анна Сешт

— Позволь отметить ещё раз: вы прекрасно справились со всем – ты и Ренэф, – проговорил Хатепер. – Я горжусь вами. Теперь-то я вижу, как много уже можно вам доверить. Спасибо за помощь! Сам бы я не осилил такую бездну дел, особенно в отсутствие царской четы.

— Ну конечно! Не осилил бы, – рассмеялась Анирет, глядя на него уже почти по-прежнему. – Как-то ведь ты справлялся, пока мы не выросли.

— А теперь годы берут своё, да и гораздо легче, когда есть, кому подхватить! – возразил Хатепер. – Замечательно у вас получается вместе… И видеть это отрадно для сердца.

— И мне отрадно… хоть и странно, – призналась царевна, подливая им обоим ещё вина. – Ты же знаешь, как Ренэф относился ко мне… и тут вдруг… – она развела руками.

— Ценность многих вещей приходит к нам не сразу. А твой брат быстро учится видеть суть вещей, – Хатепер задумчиво посмотрел в свою чашу. – Не хотел бы осуждать царицу, но, возможно, причина ваших раздоров была не только в вас самих. И, побывав вдали от привычного, Ренэф просто научился смотреть на тебя своими глазами, не чужими. Да и не только на тебя… на себя тоже.

— Что произошло с ним в Лебайе? Мои знания обрывочны, – Анирет посмотрела Хатеперу в глаза, и надежда окончить разговор на чём-то хорошем истаяла, как предрассветная дымка. – Ренэф упомянул, что отец отправил его в Нэбу. Откровенностью мой брат никогда не отличался, а я не могу не беспокоиться.

— Лучше, если он будет в Нэбу… а ты – в Хенму. Подальше от всего, чему вы пока не можете противостоять, – глухо ответил Хатепер. – Два покушения на двух наследников Императора – слишком много за один неполный год. Тем более в мирное время… В конце концов, именно из-за этого твой отец попросил меня вернуться в прямую ветвь рода.

— Да, и об этом расскажи, прошу.

Как же он был прав, что сразу направил ей письмо тогда! И теперь она не считала, будто он утаивает от неё главное. Хватало и тайн, связанных с расследованием.

Начал дипломат со своего возвращения, и объяснил, почему и ради чего решился исполнить просьбу Владыки. Анирет, к счастью, всё поняла правильно.

Делиться переживаниями Ренэфа Хатепер не стал – ценил доверие племянника и знал: то, что он услышал после пира, предназначалось ему одному. Но что сумел, он рассказал царевне. Анирет искренне тревожилась за брата и восхищалась его успехами не менее искренне. Она слушала, не перебивая, но её взгляд потемнел от гнева, а пальцы сжали чашу с вином так, что казалось, хрупкий сосуд сейчас треснет.

— Как это всё… жестоко, несправедливо! – воскликнула Анирет, когда Хатепер закончил рассказ. – Кому такое вообще могло понадобиться? Разве не мечтают все о мире и процветании? И как они всё просчитали… Ренэф просто не мог бы поступить иначе. Нет, нельзя винить его за то, что он разжёг тлеющие угли в пламя. Всё было тщательно подготовлено!

— Да, тщательно и долго плелась эта сеть, – вздохнул Хатепер, вспоминая допросы пленников, страшное признание Самриона Ассаи. – И многие ещё пострадают…

— Я не могу не верить, что нам удастся если не остановить войну… то хотя бы не дать ей поглотить всё. Ведь если враг по обе стороны гор, то и друг – тоже? Мы можем надеяться, что не будем в этом одиноки?

— Не просто надеяться – знать, что так и есть, – кивнул дипломат.