Книга Выбор богов. Книга 2, страница 112 – Анна Сешт

Перкау не знал, сколько священных зверей Сатеха жило в этом храме. Этот ша, самец, ходил за ним по пятам, изредка отлучаясь по своим делам. Ни разу он не пытался напасть, но когда бальзамировщик, бродя по храму и окрестностям, сворачивал куда-то, с точки зрения зверя, не туда – тот преграждал ему путь и скалился, топорща красноватую гриву. Хорошо хоть ядовитый хвост не вскидывал. Одного удара бы хватило. Заговоры против ша Перкау знал, но не был уверен, что это ему поможет.

Дверь распахнулась, и вошёл жрец Сатеха, к которому бальзамировщик до сих пор не знал, как обращаться. «Вирнан» звучало обидно, «Колдун» – обезличенно. Не то чтобы он собирался строить с этим созданием дружбу, но его судьба в ближайшее время, как ни крути, зависела от воли жреца. И этот жрец спас его.

«Ты поможешь мне спасти и вернуть Хатеп-Хекаи-Нетчери, нашего будущего Владыку…»

Перкау не знал пока, как относиться ко всему этому. Но маг общался с ним дружелюбно, охотно рассказывал о культе и кое-каких имперских новостях. Разговоры бальзамировщик поддерживал скупо, не доверяя собеседнику до конца, не поддаваясь его обаянию. Иногда в нём робко прорывалось любопытство, но он не хотел выстраивать какую-либо связь с магом и не задавал вопросов, только слушал, что рассказывал хозяин храма. Ни на миг он не забывал о роли, которую этот жрец сыграл в жизни Хэфера и Тэры, в жизни их общины. Ни на миг не забывал, что именно эта рука нанесла погибельный удар его другу, вожаку храмовых стражей. Но что толку было в его гневе, когда ему нечего было противопоставить существу, пределы и саму природу Силы которого Перкау не ведал?

Сегодня жрец казался чрезвычайно довольным. Он принёс большой поднос с какими-то угощениями и кувшином вина и приветствовал Перкау сияющей улыбкой, которая бальзамировщика, впрочем, совершенно не обрадовала.

Ша оживился, поднялся, потягиваясь, и повёл носом.

— Нет, даже не думай, – покачал головой Колдун. – Это не тебе. Тебе и остальным я приготовил угощение на пороге святилища.

Зверь склонил голову набок, словно понял, о чём речь. Впрочем, почему «словно»? Наверное, священные звери Сатеха отличались тем же исключительным умом, что и псы Ануи. Когда-то Перкау казалось, что Серкат управляет ими, а не договаривается, но он мог ошибаться.

— Давай, иди, – мягко велел зверю маг. – Я справлюсь.

Чудовище встряхнулось и потрусило в коридор. Колдун водрузил тяжёлый поднос на низкий столик, в стороне от разложенных подношений, и сел на циновку напротив Перкау, скрестив ноги.

— Впервые за долгое время Разлив я буду праздновать не один, – доверительно сообщил ему маг. – А хочешь, потом я отведу тебя на верхние террасы? Если подняться выше, можно увидеть, как звёзды целуют барханы и скалы Каэмит. И рассветы там чудесны.

— Я не расположен праздновать, – сухо ответил бальзамировщик, настороженно наблюдая за ним.

— Это ничего. Настроение частенько приходит уже в процессе, – заявил Колдун, разливая вино по двум чашам. – Я не стал настаивать, чтобы ты присоединился к ритуалу в святилище – подумал, тебе пока проще говорить с Богами в одиночестве. Хотя – видит Владыка Первородного Пламени! – как мне уже не терпится оживить этот храм не только моим служением! Но уж вина-то со мной выпить тебя не затруднит? – по очереди отхлебнув из обеих чаш, маг усмехнулся. – Гляди, не отравлено. Выпей со мной, поешь, и я расскажу тебе одну просто замечательную новость.