Онлайн книга «Выбор богов. Книга 1»
|
Секенэф и Амахисат прошествовали к стоявшим на небольшом возвышении тронам. Император тепло улыбнулся брату, приглашая сесть по левую руку от себя в приготовленное специально для старшего царевича кресло. И этот жест тоже не был случайным. Опускаясь в кресло, Хатепер отчётливо вспомнил, как точно так же несколько лет назад сюда садился молодой Хэфер, провозглашённый наследником трона. Слуги поднесли царской чете и брату Императора отдельные столики. Речь Владыки, открывавшая пир в честь его брата, была краткой – о стабильности в Обеих Землях, поколебать которую не могли никакие смутные угрозы с Севера, о благодарности Богам, защищавшим пределы Империи и покой её жителей, о радости в сердце Владыки от возвращения брата. Когда гости расположились на мягких циновках и подушках у пиршественных столов, Амахисат чуть улыбнулась и хлопнула в ладоши. По её безмолвному приказу в зал, словно лёгкие тени, проскользнули танцовщицы в полупрозрачных одеяниях. При каждом их грациозном шаге позвякивали браслеты и ожерелья, задавая ритм мелодии, подхваченной вошедшими следом музыкантами. Коротко царица взглянула на Хатепера, точно спрашивая, по нраву ли ему. Хотя едва ли она сомневалась – вкус царицы был безупречен во всём, в том числе и в музыке. Никто лучше неё не мог наполнить дворец изысканной роскошью и украсить любой праздник. Дипломат кивнул ей почтительно и с благодарностью. Он мог лишь догадываться, какие противоречивые чувства испытывала Амахисат, чествуя его возвращение. В любом случае, сейчас было не время и не место говорить о личном. И омрачать искреннюю радость брата Хатепер также не хотел – слишком уж редко Секенэф радовался. У них ещё будет время обсудить всё… * * * После праздника прошла всего пара дней, но государственные дела не стояли на месте. Давно закончились часы официальных встреч и прошений, и даже поздние доклады придворных уже были приняты, но царицу ещё ожидали представленные её высокому вниманию свитки с отчётами. Гораздо больше Амахисат интересовали сейчас послания осведомителей, но новостей пока не поступало. Она не находила себе места, хоть и прошло ещё слишком мало времени, чтобы ожидать чего-то. Ренэфа не было давно, слишком давно. Она никогда не показала бы этого, но ей тяжело было отпускать от себя сына. А с тех пор, как ей донесли об угрозе его жизни – угрозе, которую сам он предпочёл скрыть… При мысли об этом царица сжала писчую палочку так, что та треснула и обломилась в её изящных пальцах. Со вздохом Амахисат отложила испещрённый значками скорописи[4] лист бумажного тростника[5], понимая, что всё равно не может сосредоточиться. Перед её мысленным взором представали строки совсем иных посланий, а также письма́, которое она уже сотни раз продумала до каждого слова. Но прежде, чем направлять это послание, она хотела дождаться сына и выслушать его. Слова, которым предстояло лечь в зашифрованные строки, и без того были пропитаны ядом, но царица не сомневалась, что после отчёта Ренэфа добавит ещё. И яд этот будет не слабее «Пьянящего вздоха» эльфийских алхимиков. Ни один союз не стоил жизни её золотоглазой надежды, её прекрасного сына, в котором воплотилось больше, чем она смела мечтать. Никого и никогда, даже самих Богов, Амахисат не любила сильнее. Он был самим совершенством, идеальным воплощением золотой крови Эмхет. Иногда ей даже не верилось, что форма его вышла из её чрева. |