Книга Выбор богов. Книга 1, страница 120 – Анна Сешт

Безвременье

Вся ярость, сдерживаемая прежде, вдруг вспыхнула и поднялась в нём, всепоглощающая, как песчаная буря, бушевавшая за границами круга. Как жаждал он настигнуть тех, кто сразил его, кто заставил его душу блуждать в первобытном мраке среди безликих теней без всякой надежды на исцеление и перерождение, кто теперь угрожал его дому и благополучию Империи! Он настигнет их, подобно копью Владыки Каэмит, сражающему не имеющие имён силы, посягающие на свет Ладьи Амна. Он по капле выжмет их кровь и сотрёт их кости в пыль! Он заставит их страдания многоликим эхом прозвенеть за пределами зримого мироздания и погрузит их имена в вечное забвение! Земля содрогнётся под его поступью, и враги падут ниц в страхе перед ним! Он получит свой трон, и те, кто посмеет посягнуть на его место, онемеют от ужаса перед уготованной им участью! Одно упоминание о нём будет вызывать трепет у каждого за границами великой Таур-Дуат! Его имя будет высечено на каменных скрижалях, заставит потомков питать глубочайшее уважение и поклоняться ему. Никто не сравнится с ним отныне и на века!!!

«Нет, это не я…» – напомнил он себе – как и тогда, при первом соприкосновении с мощью Первородного Пламени; и эту мысль он вложил в угасающий разум раскалывающейся смертной формы. «Я меняюсь лишь сообразно своей воле… Но я противостою своим врагам…»

Когда-то тени уже обнимали так его сознание, помутив разум и застилая внутренний взор. Тени шептали и звали, тянулись к нему и манили. Тогда у него почти не оставалось сил сопротивляться. Да и был ли в том смысл? Он заблудился среди теней, понемногу теряя то немногое, что ещё оставалось от него самого.

Но теперь Хэфер знал, помнил, кто он есть. Стержень его воли оставался могучим, и светоч самоосознания горел ярко. Он помнил свои ориентиры, помнил, за что сражался. Но там, где его дух оставался крепок, тело подводило его, рассыпа́лось, и он чувствовал свою плоть и разум всё дальше, всё более смутно…

У него не осталось зрения, чтобы видеть что-либо, кроме бури. У него не осталось слуха, чтобы слышать что-либо, кроме рёва пламени. Его осязание сгорело, расплавилось в боли. А ведь это пламя бушевало там, на том пласте реальности, где его воля, его власть над происходящим значили всё меньше…

Старейшины Ануират вкладывали свою волю в его небытие. Но сам Страж Порога, даровавший ему спасение и любовь Своей жрицы, не отвернулся от него. Хэфер чувствовал животворную прохладу Западного Берега, далёкий приветственный шёпот Вод Перерождения, готовых принять его, когда придёт срок.

И он по-прежнему принадлежал золотой крови Ваэссира – он не просто верил, а знал это. Часть Силы божественного предка была растворена в нём и не меркла, не покидала его ни на миг. Теперь это было так очевидно – здесь его осознание было чистым, как воды Великой Реки в сиянии Ладьи Амна.

Он не был тем, что Ануират видели в нём…

Но чем он был на самом деле?..

Нельзя было позволить огню уничтожить древнее святилище. Но как защитить смертную форму, если сейчас отчётливее своего тела он чувствовал огонь?.. Он был в сердце бури, за пределами которой не мог разглядеть больше ничего.

И в попытках сохранить больше, чем только себя, он проигрывал…

Музыка. Путеводная нить Тэры… Эту музыку он помнил всем своим существом, а через неё всё ещё помнил ощущение привычной реальности, пусть и всё более зыбко.