Книга Буря на горизонте, страница 76 – Анна Сешт

Хэфер точно почувствовал её пробуждение и привлёк девушку к себе в сонном объятии, обвивая её бёдра хвостом. Тэра приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него. В Таур-Дуат говорили, что в присутствии Владыки солнце сияет ярче. Когда Хэфер открыл глаза и нежно улыбнулся Тэре, ей и правда показалось, что рассветные лучи стали теплее, разливаясь по их ложу жидким золотом. Невольно она улыбнулась в ответ, чувствуя, как отступают все её тревоги.

— Прекрасная… – царевич провёл ладонью по её волосам. – И больше никуда не убегаешь…

Тэра тихо рассмеялась и опустила голову ему на грудь, удобно устраиваясь в его объятиях. Ей совершенно точно не хотелось ни убегать, ни даже напоминать ему, что скоро пора будет отправляться в путь.

— Надеюсь, мы не проспали? – спохватился Хэфер.

— Нет, – девушка провела кончиками пальцев по его плечу к шее. – Ещё очень рано.

— Значит, у нас есть время…

Они встретились взглядами. Нежная улыбка Хэфера стала хищной, а объятие – чуть менее невинным. Тэра ловко вывернулась из его рук и оседлала, сжав его бёдра своими.

— Конечно, есть, – промурлыкала она, склоняясь к самым его губам. – И раз уж мой царевич изволил проснуться…

О слишком раннем пробуждении никто из них не пожалел.

Лучшую храмовую лодку как следует обновили, и сейчас она покачивалась среди тростника в ожидании Хэфера и Тэры, нагруженная всем необходимым.

Перкау любовался своей ученицей. Ему, знавшему Тэру с детства, были очевидны произошедшие с ней перемены, незаметные для стороннего взгляда. Перед ним стояла уже не юная девушка, но входящая в полную силу прекрасная женщина. Тэра печалилась из-за отъезда, тревожилась за судьбу своих братьев и сестёр по храму, за сохранность их древней обители. Но при этом она буквально сияла изнутри, и особенно это становилось заметно, когда они с царевичем оказывались рядом.

Хэфер был серьёзен и собран перед путешествием, готовый к тому, что ждало его в столице. Сотни тревог лежали бременем на его плечах. Но сквозь все треволнения свет Золотой наполнял и его той особой неповторимой Силой, которую лишь Хэру-Хаэйат умела пробуждать в творениях Амна. А когда они с Тэрой встречались взглядами, даже Перкау начинал чувствовать себя лишним.

Нет, он не станет ни говорить, ни думать о том, что уроженка людского народа даже после трансформации не сможет стать царицей; что если Император отдаст приказ прежде, чем Хэфер всё объяснит, Тэре некуда будет вернуться; что, возможно, сегодня учитель и ученица видятся в последний раз; что Апет-Сут будет враждебна к девушке, как Каэмит в преддверии охоты Сатеха… Дарованное Богами счастье нельзя было омрачать.

«Пусть хотя бы сегодня дорога впереди покажется вам двоим сияющей, как игра лучей Ладьи Амна в водах Великой Реки», – думал жрец.

Хэфер поклонился ему, и Перкау ответил глубоким поклоном.

— Благодарю тебя, мудрый, за всё то, что я обрёл здесь, – голос царевича был исполнен глубокого чувства.

Жрец улыбнулся и указал на ближайшую статую Ануи.

— На всё была Его воля.

— Только ли Его? – усмехнулся царевич и посмотрел в сторону красных песков Каэмит за плодородными владениями храма.

— Пусть наши Боги хранят тебя.

— И тебя, мудрый.

Жрец сжал руки царевича в своих, а потом осенил его жестом благословения.