Книга Буря на горизонте, страница 67 – Анна Сешт

По пиршественным столам в поисках угощения шныряли храмовые кошки, но никому и в голову не приходило прогонять обнаглевших священных животных. Напротив, их присутствие считалось благословляющим – Богиня смотрела их глазами, переступала их мягкими лапами, слушала их чуткими ушами. Оставалось только радоваться, что на пир не пожаловали и львицы – стражницы храмов Тантиры, один из излюбленных образов Золотой, который Богиня принимала в некоторых легендах.

Музыканты старались вовсю, и весёлая музыка гремела в воздухе, столь же сладостная, что и праздничные угощения, и столь же пьянящая, что и медовое вино, щедро подаваемое гостям. Солдаты, слуги, знать – никому не было зазорно танцевать вместе со всеми пред очами Золотой. Анирет смеялась, кружась в танце то с кем-то из жрецов, то с одним из своих воинов, то с онемевшим от такой чести эльфом, но высматривала в толпе кое-кого определённого. Он неизменно держался неподалёку, но танец пока не сводил их вместе. Зато царевна успела заметить, что Верховная Жрица была чрезвычайно любезна с дядюшкой Хатепером, и он отвечал ей тем же, и потому совсем не удивилась, когда они тайком удалились. Волшебство Богини сегодня многим ударяло в голову даже больше, чем густое медовое вино.

Станцевав круг с Икером, Анирет закружилась с Мейей и парой жриц, славя Богиню в танце. Она любовалась подругой, соблазнительной грацией её движений, не уступавшей грации служительниц Золотой, но знала, что и сама притягивает восхищённые взгляды. Здесь, в благости Богини, она чувствовала себя прекрасной и совершенно свободной, не скованной никакими условностями и обязательствами. Она словно стала воплощением музыки, воплощением радости, и радость эта, многократно усиленная Даром крови Эмхет, изливалась сияющим потоком на тех, кто оказывался рядом с ней.

Девушки снова влились в общий круг танцующих. В один прекрасный миг Анирет почувствовала надёжность и силу знакомых рук. Без смущения она встретила взгляд мужчины, что повёл её на новом витке танца.

Нэбмераи неотрывно смотрел ей в глаза. Анирет сейчас совершенно не удивилась красоте и плавности его движений. Отточенная ловкость воина просто обретала другое воплощение. Отблески огней танцевали в его индиговых глазах, и царевна видела, что и его в эту ночь коснулась Золотая. Он словно смотрел на Анирет впервые… или как тогда, в святилище, он словно действительно видел в ней волю своей Богини.

«За свет Золотой, который осияет вас», – пожелал когда-то дядюшка Хатепер, поднимая бокал во время тайной свадебной церемонии в саду Императора.

Прекрасна и свободна. Ни границ, ни сомнений.

Царевна прильнула к воину на мгновение, провела ладонями по сильным напряжённым плечам, чувствуя, как разгорается жар под его кожей, как в ответ на этот жар отзывается что-то в ней самой. Таэху вдруг подхватил её, поднял в воздух так легко, словно она совсем ничего не весила, и улыбнулся её смеху. Время замерло, и ничьих взглядов она не чувствовала больше – только его взгляд, восхищённый, зовущий, многообещающий. Анирет позволила себе едва заметно, мимолётно обнять его хвостом за пояс. В тот момент, ставя её обратно на землю, он чуть сбился с ритма, задержался немного, словно близость царевны вывела его из привычного равновесия. Его губы разомкнулись, будто он собирался что-то сказать. Но Нэбмераи так и не произнёс ни слова, только переплёл свой хвост с её и тотчас же отпустил. Девушка сжала его руку, а потом выскользнула из его объятий, позволяя волне танца развести их.