Книга Буря на горизонте, страница 243 – Анна Сешт

— Отзови своих жрецов, почтенный. Мои воины приглядят за твоим пленником, – проговорил дипломат.

Голос у него был приятный, богатый интонациями. Таким голосом только петь гимны во славу Богов… или завораживать смертные умы.

— Как тебе будет угодно, господин мой, – прошелестел Минкерру и едва заметно пошевелил пальцами.

Этого небольшого жеста хватило, чтобы жрецы и стражи с поклонами удалились. Телохранители Великого Управителя переместились и встали по обе стороны от Перкау. У разговора не должно было быть лишних свидетелей – даже таких, которым доверял сам Верховный Жрец.

— Я хочу увидеть знак, о котором мне столько рассказывали, – произнёс старший царевич. – Насколько мне известно, ты не отрицаешь, Перкау, что служишь обоим Богам.

Голос его звучал совершенно спокойно, почти доброжелательно, вызывая невольное расположение к обладателю. Обращение по имени лишь усилило такое впечатление. Наверняка вся без исключения элита Империи подчинялась Великому Управителю, притом с радостью, а сам Владыка доверял ему безоговорочно. Поддержат они и восхождение брата Императора на трон. Никому и в голову не пришло бы заподозрить его в том, что он желал Хэферу зла. Никто и никогда не поверит бальзамировщику и его речам о божественных предупреждениях…

— Не отрицает, – чуть слышно подтвердил Минкерру, по-прежнему не открывая глаз, – равно как и не видит в том ничего дурного.

Великий Управитель смотрел на бальзамировщика, ожидая ответа.

— Это так, мой господин, – подтвердил Перкау, выходя из оцепенения. – Но почти всю мою жизнь я посвятил служению Стражу Порога. Моё место – не в песках и не в огне войны, а в тенях некрополей.

Дипломат кивнул телохранителям. Те подняли жреца на ноги, подвели ближе, потом развернули спиной к царевичу и помогли раздеться до пояса. Ему не причиняли боли, не демонстрировали желания унизить – просто делали то, что до́лжно.

Перкау почти физически чувствовал изучающий взгляд, и от этого делалось неуютно. Застарелые шрамы на левом плече и лопатке, неуловимо складывавшиеся в знак Владыки Первородного Огня, чуть зудели. Но какова бы ни была реакция брата Императора, он не мог узнать о ней. Инстинкт продолжал твердить ему: нельзя, нельзя выдать тайну Хэфера.

— Как ты примирил в себе противоречия? – спросил Великий Управитель.

— Жрец должен смотреть в самую суть, мой господин, – учтиво ответил Перкау, отчётливо вспоминая вдруг свой давний диалог с Хэфером. – Противоречий нет…

«… – Довольно, Хэфер, – тихо проговорил жрец. – Ты получил свой знак. Не будем гневить Богов.

– Но я – наследник Ваэссира, а вы – служители Ануи, – в смятении возразил царевич. – Его Сила в ваших руках… в её руках… вернула меня на Берег Живых. Даже тело моё теперь отмечено Им, Его искусством. Как смею я обратиться к Его врагу?

Бальзамировщик прищурился, пристально глядя на Хэфера, и покачал головой.

– Ты говоришь сейчас как обычный мужчина. Но давай поговорим как жрецы.

– Я – не вполне жрец.

– Не жрец? – Перкау негромко рассмеялся. – Позволь напомнить тебе, что ты – будущий Верховный Жрец Ваэссира всей Таур-Дуат, господин мой Хэфер Эмхет. Ты обучался в Его храмах, проводил необходимые ритуалы для Него, прошёл все необходимые ступени посвящения. Ты должен понимать больше, чем обычные мужчины и женщины, смотреть в самую суть…»