Книга Буря на горизонте, страница 215 – Анна Сешт

Их беседа потекла более непринуждённо, но один вопрос продолжал терзать командира стражи, хоть задать его было тяжело, учитывая, в какой тайне держались интересующие его сведения. Улучив момент, когда с половиной трапезы было покончено, а большой кувшин пива начал пустеть, Никес проговорил:

— Могу ли я задать ещё один вопрос, господин мой царевич?

— Задавай.

— Почтенному Нэбвену… стало лучше?

Лицо рэмеи посуровело, и Никес заметил, как дёрнулся его хвост.

— Военачальник Нэбвен пошёл на поправку, – сдержанно ответил царевич. – Но он не сможет присоединиться к нам.

— Слава Богам, что жизнь его уже вне опасности, – искренне сказал командир стражи.

— Слава Богам, – согласился царевич и перевёл разговор на тему им обоим хорошо знакомую, и потому более подходящюю для неторопливой беседы – о снаряжении леддненской стражи и возможной необходимости его улучшить.

Сын Солнца отпустил его поздним вечером. На сердце у Никеса стало значительно спокойнее теперь, когда он знал, что царевич не собирался бросать народ, который действительно считал своим.

⁂

Чёрные силуэты высоких пальм прореза́ли искристое покрывало Владычицы Таинств, раскинувшееся над миром. Самоцветные россыпи созвездий неспешно, неуловимо для взгляда совершали своё еженощное вращение, отражаясь в тёмном зеркале неспешной Великой Реки. Казалось, вся Таур-Дуат погружалась в первозданную тьму, из бескрайних вод которой некогда зародилась жизнь. Далеко оставались тревоги и насущные заботы, смешанные чувства, долг. Разум и сердце до краёв наполнялись живой, дышащей тишиной.

Жизнь на острове Хенму затихала рано, и уже после вечерних молитв всё погружалось в эту мистическую тишину. Но и вставали здесь едва ли не с первыми лучами Ладьи Амна – по крайней мере, подмастерья, желавшие приобщиться к мудрости Великого Зодчего. Анирет знала, что с утра, когда придёт время начать новый день в мастерской, она крепко пожалеет о своих ночных бдениях, но не могла лишить себя этой чудесной глубины умиротворения. Даже усталость тела, казалось, отступала по мере того, как очищался разум.

Одна мысль не давала ей покоя. Дядю она не видела уже два дня, хотя до этого он ни разу за всё путешествие не пренебрегал её обучением. Какие дела могли отвлечь Хатепера здесь, вдали от столицы? Разве что осведомители принесли тревожные вести, а он пока не счёл возможным поделиться этими вестями с племянницей. Сегодня Анирет даже послала к нему Мейю с просьбой о встрече, поскольку сама весь день провела в каменоломнях на восточном берегу. Мейа вечером успела передать ответ Великого Управителя: он говорил, что, скорее всего, успеет присоединиться к ней на прогулке, но пока Хатепер так и не подошёл, и Анирет беспокоилась. Чтобы не тревожиться попусту, она вспоминала подробности минувшего дня.

К перетаскиванию гранитных блоков её пока не привлекали, но мастер, у которого она обучалась, с гордостью рассказал ей об уникальных качествах добываемого здесь камня. Не один Император приказывал возвести обелиск, чествующий Богов в ходе его правления, именно из местного гранита – чёрного, серого или красного. Из великолепного красного гранита, по слухам, возводились и древние храмы Владыки Первородного Огня, прекрасные и жуткие, но вряд ли теперь существовали на свете те, кто видел эти постройки или хотя бы знал о них что-то доподлинно.