Книга Буря на горизонте, страница 152 – Анна Сешт

Только сегодня ей дали прикоснуться к священной глине, и то под чутким руководством Хатепера. А до серьёзной работы с этим материалом её допустят ещё не скоро.

Анирет перевела взгляд на свои руки без колец и браслетов, с коротко подпиленными когтями, под которые всё равно каким-то чудом забивалась грязь. Будучи подмастерьем скульптора, приходится забыть об идеальной чистоте. Царевна сменила длинные плиссированные наряды из тончайшего льна на простую короткую тунику, а заплетённые во множество косичек волосы просто закручивала наверх и прятала под плат. Мейа из молчаливой солидарности тоже перестала наряжаться и облачалась в скромные калазирисы. Когда Анирет осторожно заметила, что этого не требуется, подруга заявила, что верная служанка должна соответствовать своей госпоже и на приёме во дворце, и на пахотном поле. Она бы и глину месила вместе с царевной, но её к этому не допускали, поэтому она заботилась о госпоже, принося ей еду и разминая её уставшее тело перед сном. Анирет была растрогана, в очередной раз убеждаясь, что никакие тайны не могли помешать их дружбе. Не раз и не два она порывалась рассказать Мейе правду, но Император недаром взял с неё обещание. Она надеялась только, что Мейа всё поймёт правильно и ничто не изменится между ними, когда придёт подруге время стать доверенной уже не царевны, но Императрицы.

— Устала?

Анирет вздрогнула от неожиданности, услышав тихий голос Нэбмераи совсем рядом. Она уже привыкла к его молчаливому присутствию, к тому, что они почти не обменивались фразами. Он безупречно играл свою роль и сопровождал её как телохранитель, не более того.

— Не думаю об этом, – коротко ответила царевна, бросив на него настороженный взгляд.

— В тебе немало силы и мужества, – он чуть улыбнулся и протянул ей открытую флягу – совсем как тогда, на стене Обители Таэху. – Наблюдая за тобой нельзя не проникнуться уважением.

Помедлив, девушка взяла флягу и сделала пару маленьких глотков. Знакомая финиковая наливка обожгла язык, оставляя сладкое ароматное послевкусие.

— Если ты чувствуешь вину – не надо. Мы ведь ничего друг другу не обещали, – сказала царевна, возвращая флягу.

Таэху вдруг прижал пальцы к её губам – быстрее, чем она успела отреагировать.

— Ничего не говори, – его голос упал до шёпота.

Как тогда, у гробницы Хатши и Сенастара, он оказался близко, слишком близко… Как и тогда, она видела каждую его чёрточку и даже своё отражение в глубине его глаз, тёмно-синих, как воды Великой Реки.

Возмущённо Анирет отшатнулась и оттолкнула его руку. За несколько вздохов она успокоилась и перестала хлестать себя хвостом по ногам. Прочитать что-либо в снова ставшем непроницаемым лице Нэбмераи ей так и не удалось.

— Не забывайся, посвящённый воин, – холодно сказала она, сунув флягу ему в руку.

— Ни на миг, госпожа моя царевна, – Таэху улыбнулся – как ей показалось, с некоторой горечью – и поклонился.

Анирет не знала, на кого сейчас больше злилась – на него или на себя за то, что так переживала. Губы горели, точно он коснулся их не пальцами, а калёным железом. Хотелось сказать ему что-то обидное, чтобы поставить на место, сорвать эту маску бесстрастности… но её собственная детская обида была недостойна царевны, и тем более – наследницы трона. Они ведь собирались стать друзьями. Но с какой стороны к этому теперь подступиться, Анирет не знала. Однажды ей предстоит править Империей вместе с этим рэмеи, но начало их общего пути как-то не задалось, и пока даже разговоры им давались непросто. Куда делась та лёгкость общения, которую они испытывали в Обители? Что изменилось и в какой миг?