Книга Наследники Императора, страница 98 – Анна Сешт

— И всё же тебе хватило проницательности увидеть правду и говорить с бывшим стражем так, чтобы он ничего не заподозрил, – в голосе Нэбмераи она услышала нотки восхищения.

— Мой отец задумал этот план – привести его к Таэху, – возразила Анирет и опустила взгляд.

Она не хотела думать о предстоящем разговоре с Павахом и отчасти боялась услышать всю правду до конца.

— Не приуменьшай и силу своего разума и сердца, – воин тронул её руку. – Я буду обнаруживать для тебя твоих врагов теперь. Раз уж Богиня выдала тебе в союзники охотника, а не поэта, в этом был свой смысл.

Девушка благодарно улыбнулась ему, не отстраняясь.

— Никто не устоит перед посвящённым воином Аусетаар. А что же, поэты среди вас тоже были?

— И жрецы, и талантливые мастера, – он усмехнулся и пожал плечами. – Но ты выбрала меня.

— Думаю, всё к лучшему, – заметила царевна и перевела взгляд в пустыню.

— Расскажи о своих братьях, – попросил он.

— О… Теперь остался только Ренэф. Может, он понравится тебе, как воин воину. В будущем он станет хорошим военачальником, я уверена. Но он очень горячий и гордый, и совсем никого не слушает. Он ещё молод. А Хэфер… Хэфер был другим. У него был тихий мягкий голос – он даже приказывал редко, – но при этом его все слушали. Он был рассудителен и мог подолгу на что-то решаться… но зато, раз решившись, уже не отступал от своей мысли. И ещё он умел вникать в мотивации других и потому всем находил оправдание… и некоторые этим пользовались. Но он не был глуп и наивен, нет. Напротив, он был очень умён и много знал о самых разных вещах.

— И о воинском искусстве?

— Он хорошо стрелял из лука, но мечом владел хуже, чем Ренэф, и в тактике ведения боя смыслил не так хорошо. Зато он умел разрешать всякий спор, и… – Анирет тепло улыбнулась. – Рядом с ним каждый чувствовал себя особенным. Он в каждом что-то видел, знаешь, как будто вдохновлял других становиться чем-то бо́льшим, чем они думали о себе сами. Меня – в том числе, – тихо добавила она.

— Он был бы хорошим Императором?

— Здесь мнения расходились. Отец считал, что да… И я тоже. Многие его любили, но кто-то, напротив, говорил, что ему не хватало качеств младшего брата. У Ренэфа тоже есть своя харизма. Воины идут за ним. Но он слишком печётся о своём авторитете и любит вселять страх.

— Для военачальника это хорошо.

— А для Владыки?

— Этого недостаточно, хотя бывали и такие.

— Вот и я так думаю… а потом вспоминаю о том, как ничтожно мало могу я сама. Остаётся лишь надеяться, что мудрость Ваэссира поможет мне. И что отец будет править ещё очень долго.

— На это мы все надеемся, – кивнул Нэбмераи. – Но ты зря не веришь в выбор Владыки, не веришь в себя. А ведь твой отец зрит в самую суть.

Анирет с сомнением посмотрела на воина, раздумывая, сказать или нет, а потом всё же призналась:

— Я просто боюсь. Я никогда не хотела власти. Даже сейчас… я бы так хотела остаться здесь, учиться таинствам Таэху, участвовать в древних ритуалах, соприкасаться со Знанием ушедших эпох, в которые наше государство и наш народ стали именно такими, – она смутилась своей откровенности и покачала головой. – Не знаю, зачем я говорю это тебе.

— Потому что мы хотели быть честными, узнавая друг друга, – мягко ответил Нэбмераи и чуть сжал её руку в своей ладони. – Я вижу перед собой девушку, в которой некоторым сложно разглядеть что-то особенное, потому что это особенное долго скрывали от неё самой.