Книга Наследники Императора, страница 94 – Анна Сешт

Её союзник и наречённый, мужчина, которого она знала всего несколько дней, уже был здесь. Он тоже был одет на манер древних – в белую схенти^[30] до колен, украшенную широким длинным поясом со священными знаками. Встретившись взглядом с царевной, он ободряюще кивнул ей, точно напоминая об их уговоре узнать друг друга лучше.

Верховный Жрец и двое его помощников уже закончили приготовления. На алтаре курились благовония с пряным сладким запахом, стояли жертвенное вино и пища, лежали необходимые ритуальные принадлежности. Взгляд Анирет упал на два красивых оплечья из золота и бирюзы с символами Хэру-Хаэйат – Богини, что пробуждала священный принцип творения во всех живущих, что была самой Любовью, дарованной Амном миру. Их с Нэбмераи обручение будет засвидетельствовано Владычицей Таинств, но Золотая всё равно должна благословить их союз.

Джети в длинном одеянии, с переброшенной через плечо шкурой леопарда, в драгоценных талисманах выглядел даже более величественно, чем обычно. Когда он нараспев начал читать воззвания к Богине, Анирет почти физически увидела, как Сила Аусетаар переполняла его, изливалась могучим потоком, и сквозь него проходила в мир. Его молитвы пробудили дух Богини, спящий в статуе, и присутствие Её наполнило Святилище.

Нэбмераи повторял слова воззвания уверенно и привычно, Анирет – несмело, но чувствуя, как каждое слово наполняло её особым волшебством. Само участие в ритуале, сопричастность с таинством, вкус воззваний вызывали у неё упоение. Сейчас это ощущалось иначе, чем в храмах Ваэссира, чьей жрицей она являлась по праву рождения.

Верховный Жрец собственноручно надел на Анирет и Нэбмераи благословлённые Золотой оплечья. Внешне они казались тяжёлыми и массивными, но при этом девушка совсем не ощутила вес своего ожерелья – только тепло, исходящее от него, – совсем как от объятий, точно Хэру-Хаэйат опустила ей на плечи свои лёгкие благоуханные ладони.

Джети скрестил руки пары в запястьях так, что ладони образовали единую чашу – символ их дальнейшей жизни – которую им вместе предстояло наполнять радостями и горестями и вместе же испивать до дна. Следуя за Верховным Жрецом, Анирет и Нэбмераи обошли алтарь по кругу и, повторяя за ним, принесли друг другу клятвы перед ликом справедливой Богини, хранившей Закон. После по указанию Верховного Жреца они запечатали священные слова ритуальным поцелуем, переплетая воедино своё дыхание. В тот момент царевна видела своего супруга глазами и не глазами и чувствовала почти то же, что и в ночь выбора: течение его энергии – ощущение, не замутнённое ни её суждениями или ожиданиями, ни впечатлением от его внешнего облика. Как в тумане она слышала голоса двух жрецов, певших гимны благословения их союзу. Одухотворённое лицо Нэбмераи в эти мгновения не казалось настолько суровым, каким было обычно. Он чуть улыбнулся девушке с теплом и участием, и она ответила на его улыбку, чувствуя, что ему тоже нужна поддержка. Анирет подумала, что и он сейчас, должно быть, видел её суть, и, наверное, ему понравилось то, что он увидел. По крайней мере, она на это надеялась.

По завершении ритуала Джети позволил царевне и воину, а также двум жрецам, помогавшим ему вести церемонию, испить остатки вина и отведать благословлённой пищи. Сколь ни скромен был свадебный пир, но почему-то у Анирет сделалось радостно на душе. Может, ей просто нравилось быть среди Таэху в их древней Обители, дышавшей чудесами?