Книга Наследники Императора, страница 216 – Анна Сешт

Нэбвен, одетый в доспех простого стража, шагал рядом в числе других отобранных им копейщиков. Впереди, выстроившись ровным полукругом, шли пленные воины из Леддны во главе с Аминитисом. Сейчас он, как и остальные люди, был без доспехов и без оружия. Рэмейские копья смотрели им в спину. Они были живым щитом царевича и понимали это.

В нескольких десятках шагов от насыпи отряд остановился. Один из имперских солдат протрубил в рог, возвещая о прибытии высокого гостя. По традициям Таур-Дуат, Ренэф оказывал горожанам неслыханную честь, прибыв к воротам лично. По сути, единственным верным дипломатическим решением было бы согласиться на его условия и торжественно пригласить в город. Отказ означал оскорбление и давал ему право на нападение. Таков был негласный этикет, и царевич по-своему сыграл на нём. Для жителей Леддны это был выбор без выбора.

Градоправитель в сопровождении нескольких воинов уже стоял за защитным парапетом, наскоро возведённым для него над воротами. Выглядел он в этот день не менее торжественно, чем рэмейский царевич. Для переговоров Ликир облачился в алую с золотом длинную тунику с рукавами. На его груди поверх богатой ткани лежали золотые ожерелья. Лоб градоправителя украшал широкий узорный обруч, поддерживавший буйную гриву его волос. Его борода была тщательно завита и уложена, и наверняка умащена ароматическими маслами, хотя из-за расстояния, конечно, таких подробностей было не разобрать. Если Ликир и боялся, то не подавал виду. Бояться было уже поздно. К тому же, если он ждал прибытия эльфийских отрядов – это наверняка придавало ему уверенности. В его лице не осталось уже ни следа услужливости, которую он демонстрировал рэмеи по их прибытии в Лебайю.

— Привет тебе, ослепительный Сын Солнца, – с улыбкой возвестил градоправитель. – Я даровал тебе своё гостеприимство, и всё же ты приходишь к моим вратам с оружием. Я полагал, твой достойный народ чтит договоры.

Эти слова он произнёс с мягкой укоризной, словно говорил с ребёнком. «Плохой выбор интонации», – отметил про себя Нэбвен, прекрасно знавший, как вывести Ренэфа из равновесия.

Царевич удержал себя в руках, но его глаза холодно сверкнули, а хвост раздражённо дёрнулся, что, впрочем, было незаметно за крытым передком колесницы. Военачальник затаил дыхание в ожидании ответа Ренэфа. Невозмутимость никогда не была сильной стороной юноши, хотя за последнее время он многому научился. Сейчас же важно было сохранить достоинство.

Но Ренэф не зря так тщательно готовился к этому походу. Он обдумал не только стратегию, но и свою сегодняшнюю речь. Его голос поначалу звучал с нотками неуверенности, да и то только для тех, кто хорошо знал его, но потом набрал силу. Он чеканил слова, не позволяя градоправителю прервать его, хотя тот пытался сказать что-то поперёк и сбить с толку.

— Я вступил в эти земли по воле моего отца, великого Владыки Таур-Дуат, да будет он вечно жив, здоров и благополучен. Мой брат, наследник трона, да хранят его Боги, был убит людьми из Лебайи, и мы пришли за справедливостью, чтя договор между нашими народами. Жители приграничных деревень встретили нас гостеприимно и с уважением, достойным нас. Ты же более чем единожды нарушил наше доверие. По твоему приказу нападение было совершено не только на наш лагерь, но и на твоих людей, по-настоящему чтивших договор. По твоему же приказу ко мне был подослан убийца. Моё милосердие более не простирается над тобой – ты будешь казнён, и память о тебе будет стёрта в веках.