Онлайн книга «Наследники Императора»
|
Анирет не стала ничего отвечать, хотя понимала, что царица надеялась вызвать её на откровенность. В этом, должно быть, и заключалась цель её прихода сюда. — Нам предстоят непростые дни, – вздохнула Амахисат, поднимаясь, а потом вдруг подошла к дочери и покровительственно погладила её по щеке: – Прими ещё один совет, дитя: лицо женщины императорского рода не должно становиться столь явственным отражением её страхов и тревог. Царевна замерла. Амахисат чуть улыбнулась, качая головой. — Доброй ночи. — Доброй ночи, матушка. Только когда царица удалилась, девушка наконец сумела вздохнуть полной грудью. — Купальни и массаж. Прямо сейчас, – прошептала она, качая головой. Царевна даже представить боялась, как велики будут разочарование и гнев матери, что именно ей, а не Ренэфу, отец задумал доверить власть. А может, наоборот – будет гордиться? Эту мысль Анирет отогнала от себя как ненужное и опасное искушение. Сложно было отогнать другую мысль, пугающую… Что на самом деле знала царица?.. Глава 20 4-й месяц Сезона Всходов Хрустальная мелодия флейты и журчание маленьких водопадов убаюкивали сад, убаюкивали мысли. Посланник позволил себе поддаться этому покою, идя рядом со своим господином по старой роще рода Саэлвэ. В густых ветвях то тут, то там проглядывали шары с мириадами золотистых светлячков. Мягкий свет лился на тропу, переходившую в раскинувшиеся над заводями узорные мостики, заботливо выращенные эльфами из зачарованных древ. В тёмном зеркале воды изредка вспыхивали яркие серебристые отблески от чешуи ночных жемчужных рыб. Их спинки сквозь водную гладь ловили лунный свет и мерцали, как блуждающие огни зачарованных чащоб у Перекрёстков Фэйри. Высокий Лорд вдруг остановился, подошёл к ближайшему дереву и положил ладонь на замшелую потрескавшуюся кору. На могучем шершавом стволе его изящные длинные пальцы, украшенные тонкими драгоценными перстнями, казались хрупкими и уязвимыми даже тому, кто хорошо знал, сколько нитей судеб они сплетали… и разрывали. — Прекрасные сыны и дочери нашего народа… Подобно древам, они набирают свою силу так медленно, постепенно насыщаясь соками мудрости и красоты мира. Но потом в величии своём они поднимаются над всем лесом, затеняя прочие растения и даря им защиту, – задумчиво изрёк Иссилан, не глядя на собеседника. – Вот почему их жизни так драгоценны, и потеря их – глубокая рана для мира. Некоторые из наших сородичей говорят, что всякая жизнь бесценна. При этом они так же веруют в силу Каэрну Охотника в самой тёмной его ипостаси, Жнеца, и благословляют её, и чтят. Перед Ним все равны… но равны ли все в мире? О, сколько чудесных древ было срублено, и молодая поросль ещё не успела окрепнуть за этот краткий срок. Однако срока этого оказалось достаточно, чтобы взошла и разрослась густая трава и окреп колючий кустарник… Он замолчал и погладил ствол. Посланник терпеливо ждал. Он, в общем-то, никогда не спорил с очевидным: жизни эльфов, а тем более высокорождённых, действительно ценнее прочих. Каждая была яркой звездой, будущим могучим древом, и немало времени уходило на то, чтобы новая звезда могла разгореться, а древо – распустить свою крону. — Да, мы говорили сегодня с Пресветлой, – сказал Иссилан через некоторое время. – О перемирии… о новой войне. Слишком много славных древ уже было срублено. А трава… всё так же растёт быстрее, – он усмехнулся и протянул руку к цветущему колючему плющу, обвивавшему ствол. Эльф нежно дотронулся до бархатных тёмно-алых лепестков. – Некоторые из них, впрочем, похожи на цветы, манящие и прекрасные, несмотря на ядовитые шипы. Но век их оттого не становится дольше, и накопленные знания всё так же скудны… |