Книга Наследники Императора, страница 143 – Анна Сешт

⁂

Перкау распрямился и повёл затёкшими плечами. Критически оглядев свои записи – аккуратные колонки символов на желтоватом листе бумажного тростника, – он подправил расчёты в двух столбцах. Каждый символ был выписан с истинно жреческой тщательностью. Письмо издревле считалось священным процессом, даже если касалось тем сугубо бытовых, и не терпело небрежности.

Выходило, что урожая их маленькой общине по-прежнему должно было хватить на то, чтобы обеспечить себя, а часть – запасти и продать. Но Перкау понимал: с проданного не получится закупить всё необходимое. Что-то из нужд приходилось вычёркивать. Подавать прошение в Кассар или в столицу сейчас было слишком рискованно. Увы, их община не могла позволить себе дорогие ритуальные благовония, каменную крошку и растения для красок, хорошие ткани. Они давно привыкли обходиться немногим. Но, возможно, скоро это изменится, раз уж Император вспомнил про их храм. «Главное, чтобы внимание Владыки не обернулось против нас», – со вздохом подумал жрец и покачал головой.

От работы его отвлёк вбежавший послушник.

— Верховный Жрец, у нас гости! – взволнованно выпалил юноша прямо с порога и поспешно добавил: – Тэра и Хэфер уже скрылись в некрополе, не изволь беспокоиться.

— В эти несколько месяцев у нас побывало больше посетителей, чем за последние годы, – проворчал Перкау. – Что за гости?

— Солдаты, – ответил юноша.

Жрец резко поднялся, чувствуя, как сердце глухо ухнуло в груди. Новый приход солдат Императора мог означать всё что угодно. Однако у Владыки не было причин отдавать приказ об обыске храма – Перкау и так всё показал его посланникам, проведя их даже туда, куда не следовало проходить никому, кроме посвящённых Ануи. Более того, он потратил много часов на написание подробного послания Императору, в котором детально изложил всё, что знал о трагедии в пустыне, исключив только спасение и дальнейшую судьбу Хэфера. Верховный Жрец был настолько честен перед Владыкой, насколько позволяла воля Ануи.

— Ты меня в саркофаг уложишь до срока такими новостями, – сказал он.

— Их только четверо, – поспешно уточнил послушник. – Они сказали, что военачальник Нэбвен из вельможного рода Меннту, да хранят его Боги, просил их найти мудрого Перкау, Верховного Жреца здешнего храма.

Нэбвена жрец помнил. Он прибыл сюда первым после трагедии – доверенный командир Императора. «Что же понадобилось военачальнику теперь?» – подумал Перкау и кивнул послушнику:

— Пойдём.

У входа в храм их ждал один из воинов, облачённый в традиционный доспех имперской армии – ламеллярный^[33] нагрудник из золотистых металлических чешуек, наручи и поножи с нашитыми поверх выделанной кожи золотистыми же пластинами. На наручах были выгравированы кобры, защитницы семьи Эмхет. На широком поясе, украшенном спереди кожаными полосами с литыми бляшками, висел короткий меч. Свой шлем воин держал в руке. Копьё и щит он, должно быть, отдал товарищам – тем трём, что оставались у начала дороги, ведущей в храм, и охраняли повозки.

Воин отсалютовал Перкау и бросил немного опасливый взгляд на храмовых псов, которые тоже вышли навстречу. Стражи вели себя спокойно, но послушник на всякий случай отозвал их в сторону, чтобы не смущать гостей.

— Привет тебе, Верховный Жрец, и да не оставит тебя Страж Порога Своим благословением, – поприветствовал Перкау солдат.