Книга Наследники Императора, страница 139 – Анна Сешт

Почему осталась Мисра? Староста решил, что она, как и убитая Хинна, была невиновна и не знала, чего нужно бояться. Иначе зачем же ей искать защиты в деревне?

— Присматривай за ней, чтоб глупостей с перепугу не наделала, – велел староста. – Царевич непременно захочет поговорить с ней.

Деревня пришла в движение. Охотники, не медля, приступили к поискам, а один из них – Працит, младший сын Сафара и Алии – бегом отправился в лагерь, чтобы сообщить новости царевичу. Вскоре несколько рэмеи верхом на конях выдвинулись в пустыню.

⁂

Нэбвен слушал доклад солдат. Поиски по окрестностям заняли чуть меньше полутора дней. Заблудившихся девушек нашли в нескольких часах пути от селения. Одна из них погибла от укуса змеи – воины уже ничем не могли помочь ей. Вторая обезумела от страха, когда поняла, что рэмеи нашли их. Она умоляла не отдавать её царевичу, просила о пощаде и рыдала оттого, что потеряла всех своих подруг. Силком её усадили в седло к одному из солдат и повезли в лагерь. Пока они ехали, танцовщица попыталась задушить воина, что вёз её. Ошалевший конь понёс, и солдат, справившись с девушкой, едва успел удержать поводья. Танцовщица выпрыгнула из седла на полном скаку в бесплодной попытке сбежать и при падении свернула себе шею. Так мог действовать человек только совершенно отчаявшийся…

Когда военачальник пересказал всё Ренэфу, царевич выслушал вести мрачно, но обычной для него вспышки гнева не последовало. Нэбвен не торопил его с решением, понимая, что юноше нужно было время, чтобы осмыслить и взвесить полученные известия. Они уже и так всё обсудили, но примет ли царевич его советы, военачальник не знал. Лебайя была огнём, закалявшим клинок личности юноши, но вот каким станет этот клинок и куда будет направлен, предсказать было трудно. Помогать отбиваться от враждебных племён на границах – одно, но совсем другое было управлять целой миссией, тем более принявшей такой неожиданный поворот. Солдат, нашедших Мисру и тело Хинны, Нэбвен допрашивал лично. Прежде убедившись сам, затем он убедил и пылавшего гневом Ренэфа, что те не доложили о своей находке не по злому умыслу, а скорее по недомыслию. На допросе воины подтвердили слова Сафара. Оба сознались, что покрывали товарища в его встречах с танцовщицей. Пожалуй, в другое время в такой вольности не было бы ничего особенно предосудительного. Однако в сложившихся обстоятельствах легкомыслие солдат требовало серьёзного взыскания. К счастью для обоих, сейчас каждый воин был на счету, а потому их не судили по всей строгости действующих в имперской армии законов, не лишили почётного места в отрядах царевича и старшего военачальника и не отправили в обратно в столицу. Нэбвен ограничил наказание небольшим числом плетей перед лицом их отряда, разумеется, за пределами деревни, чтобы не предавать дело огласке.

Вечером того же дня Ренэф ко всеобщей радости объявил, что селение и прилежащие к нему земли становятся территорией Таур-Дуат. А ещё через день, отбросив сомнения, он отдал приказ казнить пленных наёмников, больше не перекладывая решение на Нэбвена.

Конец 3-го месяца Сезона Всходов

Анирет с наслаждением омыла лицо и руки и вытерла их отрезом чистого льна.

— Ох, как же не хватает купальни, – с улыбкой сказала она.