Книга Точка Бифуркации #17. Финал, страница 40 – Дейлор Смит

Лицо Льва Платоновича, освещённое тёплым светом настольной лампы в его кабинете, отражало крайнюю степень сосредоточенности, а также немалую долю недовольства. Последнее пожилой артефактор пытался скрыть, но утаиться от меня это всё же не смогло. Да, всё верно, ему, как и моим близким, идея переселения дара из пленного ящера крайне не понравилась. Пытался отговорить, чего уж там. Предлагал даже провести эксперименты на других людях. Рисковать жизнью главы рода было действительно далеко не самой рациональной задачей — слишком уж много на мне завязано. Слишком много в случае чего посыпется…

Идею с экспериментами, к слову, пришлось обсудить и с учёными. И обсуждение это довольно быстро упёрлось в тот самый талант к владению ментальной магией, который оказался далеко уж не самой распространённой особенностью среди одарённых на нашей планете. Прибавить сюда ещё и то, что люди не очень и рвутся своими возможностями лишний раз светить, и выходило, что найти нужный объект для подобного эксперимента — далеко не самое быстрое дело.

Впрочем, эта «преграда» пала очень быстро — товарищи почти сразу напомнили об одной воспитательнице из школы для одарённых в Тюмени. Правда, речь шла не про то учебное заведение, где я учился всё своё детство и юность, а про другое. Невольно всплыла в памяти моя первая серьёзная спецоперация, во время которой меня, буквально как настоящего агента под прикрытием, внедрили в состав учеников школы, вызвавшей подозрение службы безопасности княжества.

Именно там, во «Вдохновении», мне и «посчастливилось» познакомиться со своим временным куратором Ангелиной Юрьевной. Её холодное, словно высеченное из мрамора лицо с тонкими губами и пронзительным взглядом отлично запомнилось. Но особенно ярко всплыли в голове воспоминания о том, как мы с ней разошлись…. Кураторша, весьма к слову, имела редкий дар к ментальному давлению, носители которого нам были сейчас нужны, и не стеснялась его применять на детях в целях воспитания и устранения неугодных. Не убивала, конечно, никого. Нет. Калечила. Редкая тварь, а не человек, я скажу. Но за свои грехи эта женщина ответила, думаю, уже сполна. Когда князь Белорецкий стал разбираться с предателями, орудовавшими в его школах, мало никому не показалось, это точно.

Впрочем, разговоры о поисках одарённых с нужным талантом быстро прекратились — достаточно было напомнить моим друзьям и Льву Платоновичу о том, что любой участник подобного «эксперимента» по его окончанию имеет только одну судьбу — на тот свет. Потому как слишком большие риски возникали в случае появления ненужных, а самое главное — обозлённых на нас свидетелей. Идея эта повисла в воздухе тяжёлым, дурнопахнущим грузом. В конце концов, чем марать руки кровью невинных людей, я предпочёл бы их и вовсе в подобные дела не впутывать.

Эта оговорка тут же привела в чувство Степана с Максимом — ярость и беспощадность моих товарищей могла быть обращена только в сторону врагов. Потому как иначе можно незаметно быстро превратиться в зверя и перестать чем-то отличаться от обычных бесов. И все в нашей компании это прекрасно понимали. Правда, Ангелины Юрьевны наш негласный кодекс всё же не касался, и я нехотя, но всё же пообещал им попробовать её найти с помощью демонов. Забегая наперёд, это оказалось совсем нетрудно, и очень быстро выяснилось, что Гюрзы, как её заклеймили во времена военной службы коллеги, в живых больше нет. Не пережила эта экзекуторша княжий гнев.