Книга Точка Бифуркации #6, страница 8 – Дейлор Смит

— Понимаю тебя. - согласно кивнул хозяин кабинета. - Скажу так: был я в молодости знаком кое с кем из его рода... Жестокая у них стихия. В тепличных условиях, ни о каком восстановлении и речи быть не может.

* * *

— Алло, Ваше Величество?

— Приветствую, Ярослав.

— Здравия желаю. - оглядываясь по сторонам бросил Калинин в трубку. - В общем, докладываю: официальное расследование заходит в тупик. Тел никаких найти не удалось: ни так называемых моих коллег, ни самого Обломова. - выждав паузу в несколько секунд, полковник продолжил. - Контора нагнала сюда людей, пальцы веером загибает, но это всё без толку. В той мясорубке, которая тут произошла, можно и два десятка агентов было схоронить – и взятки гладки. Опрос свидетелей ничего не даёт. Я сам видел результат битвы и поле боя... и скажу вам, что такое зрелище наблюдал, наверное, впервые.

— По существу-то что скажешь? Что дар подсказывает? - задумчиво бросил монарх.

— Мутно тут всё, конечно, но то что наш клиент жив – я уверен. Вдобавок, с друзьями его говорил – гладко стелят ребята. Только вот даже дураку понятно, что никакую горечь утраты они не переживают. Грустные, конечно, да и только. - позволил себе усмехнуться военный. - Резюмируя, результат однозначно будет. Мне просто времени больше нужно. Да и этих бы... откомандировать назад в Москву. Иначе шороху наводят, только мешают.

— Услышал тебя, Ярослав. Работай, раз уверен, что жив мальчишка. Какую нужно помощь окажем.

— Принял, выполняю. Конец связи.

— Рота, подъём! Подъём, е* твою мать! - грубо лязгнуло по ушам.

В армии матом не ругаются, здесь матом говорят. Ничего нового, как говорится, поэтому на смотревшего на нас буром старшину я злобу таить не стал.

Борисов был лет тридцати на вид, среднего роста, но при этом довольно крепко сложенным мужчиной. Волевой взгляд и угрюмое, жёсткое лицо, однозначно добавляли веса его словам.

Тем не менее, поднимался с койки спокойно, без лишней суеты. Куда торопиться? Боевой тревоги нет, а тешить эго этому солдафону желания у меня не было.

— Поживее, я сказал! - на этот раз уже персонально для меня добавил Борисов.

Несмотря на то, что я учился почти десять лет в школе для одарённых, а это само по себе подразумевало военную подготовку, перед отправкой на фронт меня направили в так называемую "учебку". Можно было бы, конечно, обойтись и без этого, но текущая легенда обычного детдомовца не сумевшего поступить в университет, всё-таки предполагала этап хоть какой-то подготовки. Так я и оказался в воинской части находящейся к югу от неизвестного мне села Можаевка.

Внезапно прилетевшая затрещина от оказавшегося сбоку старшины, подействовала весьма пробуждающе... Будучи сонным, я её заметил в самый последний момент, поэтому единственное что успел сделать, это сжать челюсть и поджать левое плечо.

Щеку и ухо моментально обдало жаром. Что такое боль я себе позволять не забывал – мы с ребятами с детства часто практиковали поединки на мечах без барьера, поэтому болевых ощущений от оплеухи практически и не заметил. А вот тот стыд, который я неизбежно ощутил наблюдая внимание всех без исключения окружающих сослуживцев, больно ударил по чувству собственного достоинства.

— Сказал же, сука, реще двигайся! - зарычал вмиг озверевший мужчина нависая надо мной.