Книга Точка Бифуркации #5, страница 5 – Дейлор Смит

Что касалось нашего признания, и в целом освещения финала турнира, то имперская пресса выпустила пока только один ролик, в котором скромно, довольно кратко и без упоминания о нашествии демонов, описывались произошедшие события, а также демонстрировалась картинка выходящего из разлома с камнем в руках Васнецова. И как я понял, победители турнира не принадлежащие ни к одному княжескому роду, в условиях нестабильности и разгоревшегося междоусобного конфликта в империи, устраивали в нашем аристократическом обществе более чем всех.

Уже вечером второго дня после нашего возвращения из разлома, стало ясно, что самого страшного, а именно гражданской войны, удалось избежать. С грустной речью выступил по телевидению сам император, объявив завтрашний день днём скорби и памяти о погибших детях. Было обещано провести серьёзное расследование на самом высоком уровне и естественно, самая суровая кара для всех виновных и причастных. За кулисами творилось ещё много всяких вещей, но я просто физически, даже при том, что имел серьёзный ресурс для шпионажа в виде Кали, не мог за всем этим следить.

Тюмень встретила нас жарким июльским утром. С аэропорта мы с Андреем отправились прямиком в их усадьбу, где после полдника и ненавязчивой беседы за столом, были вызваны в кабинет князя. Там уже находился едва ли не десяток человек, в том числе сам Евгений Константинович, его брат и боевой дед Степаныч, который, к слову, увёз обоих покалеченных демонов с собой в Тюмень, едва мы покинули дом Темирязевых. Спецотряд Тайфун, кстати, до сих пор находится в Туле, обеспечивая безопасность их семьи вместе с парой десятков воинов, прибывших к ребятам на подмогу.

На этот раз допрос был очень подробный и я бы даже сказал дотошный. Радовало одно, страдали мы с Андреем вместе и глядя на то, как он стоически переносит все вынужденные тяготы общения с несколькими представителями аналитиков рода, терпеть приходилось и мне.

Отпустили нас уже к вечеру, сразу же пригласив на ужин, где я с радостью смог отметить присутствие Алины и Алисы. Девчонки никого не стесняясь по очереди обняли и меня, и своего брата, после чего в процессе ужина, допрос последовал уже с их стороны. Со вздохом переглянувшись с Андреем, нам не осталось ничего другого, кроме как частично повторить пересказанную уже много раз историю заново.

В школу я попал ещё через день, да и то, потому что сам туда попросился. В поместье Белорецких было, конечно, сытно и хорошо, но лично я ощущал определённый дискомфорт. Как это было ни странно, школьное общежитие успело стать для меня домом, да и друзья меня мои здесь, уверен, заждались.

Следующим запоминающимся событием было большое интервью нашей команды, которого знакомая московская журналистка добивалась около двух недель. В итоге всё прошло под суровым контролем местных структур, но Евгения и её команда остались довольны.

Болезненные темы в интервью старались сильно не задевать, хотя частично упомянуть о произошедших событиях всё же пришлось. В основном мы делились впечатлениями, страхами и радостью спасения — эмоции к тому дню были ещё вполне живые и думаю это чувствовалось. Справедливости ради, на камеру было чётко обозначено, что камень мы захватывали в составе объединённого отряда с Белорецкими, и победа у нас, одна на двоих. Решение сообщить об этом было принято нами самостоятельно, ни сам Андрей, ни кто-либо из его родни на нас не давил и даже намёков на этот счёт не кидал.