Книга Белый маг, страница 98 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Кладбище мы приметили еще издали. Пригорок, на котором оно располагалось, был ярко освещен солнцем и весь ощетинился крестами, походя на огромного притаившегося ежа. Огорожено кладбище не было, а дорога шла вокруг пригорка, огибая его от кончика носа «ежа» до самого его хвоста.

На пригорок этот имелся сверток с основной дороги. Мы съехали на него, и сразу же по обе руки от нас потянулись могилы. Поначалу они были совсем старые, заросшие травой, с гнилыми покосившимися крестами, а то и вовсе без них — упали от старости. Когда же мы поднялись выше, то могилы пошли более ухоженные, да и кресты уже стояли прямо. Похоже, что хоронили здесь умерших уже не так давно, и за могилами здесь было кому ухаживать.

Добруня Васильевич знал, в каком месте кладбища ныне хоронят умерших, и потому вел нас довольно уверено — сперва по основной дороге, а потом и по кривым тропам промеж могил. И скоро мы уже остановились рядом с очень свежей могилой, над которой возвышался совсем еще новенький деревянный крест.

— Здесь, — уверенно сказал Добруня, перекинул ногу через шею лошади и грузно соскочил наземь. Даже земля содрогнулась.

Все остальные тоже спешились, встали вокруг могилы. Беляк отцепил от седла припасенную лопату и воткнул ее в землю у самого изголовья. Я даже вздрогнул. Отчего-то мне показалось, что и Марьица там, под землей, тоже вздрогнула от такой бесцеремонности.

— Да цыть ты! — прикрикнул на Беляка воевода. — Покойницу, чай, откапывать собрался, а не репу сажать. С уважением надобно, с уважением! Помолимся все вместе, православные. Не забавы ради мы эту могилу раскапываем, а чтобы колдовство злое искоренить…

Все потупились и принялись шепотом молиться. Настя тоже бормотала, но я никак не мог узнать той молитвы, которую она читала. Похоже было, что она просто повторяла по кругу одно и то же: «Отче наш, иже еси на небеси». В молитвах она явно была не сильна.

Когда с молитвами было покончено, Беляк поплевал на ладони, взялся за лопату и оповестил всех:

— Пока могила свежая, она копается легко!

И принялся рыть с таким усердием, что уже скоро погрузился в могилу по колено. Выдернув из земли крест, Кушак убрал его в сторону и сменил Беляка за лопатой. А вскоре из могилы послышались глухие удары железом по дереву. Кушак оповестил снизу:

— Есть, Добруня Василич, отрыл! Чего делать-то теперь?

Я с осторожностью заглянул в могилу. Кушак стоял на присыпанной землей крышке гроба, вопросительно взирая на воеводу. Добруня задумчиво прошелся вокруг могилы и пальцем указал на изголовье:

— Здесь ступени сделай, чтобы спускаться удобнее было. Гроб оттудова мы доставать не будем. Свияра сказала, что Марьице нужно меч богатырский в грудь воткнуть, по самую рукоятку. Но меч добрый нужен, чтобы и покойницу пронзил, и дно у гроба пробил, и в землю ушел докуда надобно…

Кушак пожал плечами и довольно быстро нарыл несколько ступеней, по которым можно было достаточно удобно спуститься в могилу. По этим ступеням туда и сошел воевода.

— Странно, — сказал он, осматривая крышку гроба. — Все гвозди вроде на месте. Как же шмыга вылазит отсюда, коли крышка приколочена?

— Так ведь не шмыга оттуда выходит, — пояснил я, — а душа Марьицы, на которую Свияра заклятье наложила. И уже здесь, среди могил, она оборачивается шмыгой. Так же она и обратно возвращается. Оболочка нечисти развоплощается над самой могилой, а душа не упокоенная уходит обратно под землю.