Книга Моя императрица, страница 23 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Но светлейший князь Черкасский стоял особняком от всех этих древнейших фамилий, чьи предки были в родстве с самим Рюриком. Был он из черкесов, кои полагали, что род их идет от султанов Египта, и по этой самой причине вряд ли мог претендовать на Российский престол.

Не возьмусь утверждать доподлинно, но, возможно, именно поэтому светлейший начал загодя готовить для себя благодатную почву. И начал он с того, что объявил всяческую магию на землях Российской империи вне закона. Предлог для того был избран самый благодатный: чародейство ставило под сомнение самые устои православной веры, подрывало ее основу. А значит, его следовало искоренить.

Академия Чародейства была разгромлена, ректор Обресков бежал из страны, а Советник Академической канцелярии граф Иван Фридрихович фон Раттель был публично сожжен на костре. Чтоб другим неповадно было, чтоб вопросов лишних не задавали, и чтобы подумали лишний раз перед тем, как отдавать своих отпрысков, обладающих чародейскими свойствами, на инициацию.

Поначалу еще ходили разговоры о том, что подобное отношение к магии может угрожать безопасности государства. Что-де враг заграничный не дремлет, а только лишь и следит за тем, как бы побольнее ударить Русь-матушку, чтобы оттяпать от нее кусок пожирнее да побольше. В былые времена магия не позволяла сделать этого, потому как чародеи Синей Линии стойко стояли на страже границ своего государства, а врагу и нечего было противопоставить этому, ведь его собственная магия становилась бессильна в тех землях, где господствует поле Синий Линии. Но теперь, когда магия находилась под запретом, а сами маги подвергались гонениям, ничто не могло бы сдержать желания иностранных недругов напасть на Русь.

И действительно нападали дважды. В первый раз это случилось на польской границе, где ляхи ударили силами двух тяжелых конных корпусов, намереваясь одним ударом разбить русские приграничные войска и молниеносно дойти до самого Петербурга. А там, вероятно, им на помощь должна была подойти армия Прусских союзников и Шведский флот. Большая война затевалась, судя по всему!

Но все захлебнулось еще в самом начале. Русские войска без всякой магии, зато с артиллерией и парой засадных полков, разбили основные силы шляхтичей недалеко от границы. А те части, что смогли прорваться вглубь нашей территории, бесславно завязли в болотах и утопли.

Ей-богу утопли, вот вам крест! Сами потонули, их даже добивать не пришлось. Да что уж там добивать — крестьяне местные пытались вытащить из топи несчастных завоевателей, но спасти удалось лишь немногих, коих и отправили под конвоем в Санкт-Петербург. Живыми добрались до русской столицы лишь около сотни ляхов, среди которых нашлись и несколько весьма высокопоставленных особ.

Наказывать их не стали. Встретили как дорогих гостей, напоили, накормили, в чистое переодели, да на балы и ассамблеи приглашать стали. Опосля кто-то из них домой пожелал вернуться, так их без всяких условий и отпустили. А другие решили остаться. На службу поступили, семьями обзавелись. Уважаемыми людьми стали, ордена на грудь заслужили. Вот так война та и закончилась.

Во второй раз совершить набег на Русь решились несколько лет спустя, и на сей раз напасть пришла с юга, от турок. Носились они по степи, как ошалелые, грабили поселения, да людей резали почем зря. Головы рубили всем подряд, а порой даже состязания устраивали — кто сможет саблей разрубить человека напополам, от шеи и до самого так сказать низа, чтобы он сам по себе на два части развалился.