Книга Немое Заклинание, страница 61 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Вскоре к нам присоединился еще один всадник — французский посланник в Сагаре по имени Франсуа де Бомбель. Ему наскучило трястись в душной карете, и он решил проехаться верхом, слава богу, что вслед за его каретой шло несколько запасных лошадей.

Это был весьма привлекательного вида человек лет тридцати с небольшим. По городу ему волей-неволей пришлось двигаться в колонне, поскольку ширина местных улиц не предоставляла особой свободы. Но как только кортеж покинул гостеприимные стены Аухлита, посланник ушел в отрыв. С гиканьем он гонял своего скакуна вдоль дороги, хохоча и радуясь, словно ребенок. С той лишь разницей, что ребенок не стал бы при этом держать в руке бутылку вина и время от времени к ней прикладываться.

Ни усов, ни бороды он не носил, а парик с напудренными буклями оставил в карете, предоставив возможность своим и без того белокурым длинным волосам развеваться по ветру. В седле он держался великолепно и производил впечатление настоящего кентавра, который, наслаждаясь свободой, мчит по зеленым лугам Древней Эллады.

Вволю набегавшись, де Бомбель подъехал к нам, сделал из бутылки еще пару больших глотков и что-то сказал по-немецки.

— Вам лучше говорить по-французски, — посоветовал ему Генрих.

— О! — обрадовался Франсуа, глядя на нас с Кристофом. — Господа прибыли из Франции?

— Господа прибыли из Российской империи, — ответил я, старясь, чтобы голос мой звучал доброжелательно. — Но по-французски говорим, как на родном языке. — И представился, чуть коснувшись треуголки: — Алексей Сумароков, камер-юнкер.

Кристоф в свою очередь тоже назвал свое имя. Де Бомбель в ответ широко улыбнулся, продемонстрировав ряд крепких зубов.

— Маркиз Франсуа де Бомбель, — отозвался он, — посланник французской короны в этой сказочной дыре. Я не знаю, чем я так не угодил своему королю Людовику Пятнадцатому, что он отправил меня в эту ссылку, но очень надеюсь, что я успел натворить здесь немало глупостей, за которые меня можно было отозвать на родину.

— Не могу взять в толк, чем вам так не понравился Сагар, мсье, — сказал я довольно холодно.

— Вы шутите⁈ — воскликнул де Бомбель. — Вы, верно, провели здесь слишком мало времени, если задаете такие вопросы! В этом чертовом Сагаре ты оказываешься словно в западне, из которой выбраться нет никакой возможности. И остается только ждать, когда тебя сожрет тоска или же какой-нибудь оголодавший упырь снизойдет до твоей крови, и ты встанешь на одну доску с местной знатью!

Я вдруг понял, что маркиз мертвецки пьян. Нет, в седле он сидел все еще очень крепко, но взгляд его был совершенно безумным. Шея так и раскраснелась от обилия выпитого.

Мы теперь двигались хорошо укатанной дорогой вдоль шелестящих полей. Кортеж растянулся едва ли не на полверсты, и можно было говорить без опаски, что кто-то может нас услышать.

— Мне не совсем понятны ваши слова, маркиз, — искренне признался я. — Конечно, мне никогда раньше не доводилось бывать в Сагаринусе, но Аухлит произвел на меня очень приятное впечатление. Местные жители весьма гостеприимны.

— Гостеприимны? — с недоумением переспросил де Бомбель. И вдруг расхохотался, откинувшись в седле и запрокинув голову далеко назад. Потом вылил себе в глотку остатки вина из бутылки и отшвырнул ее в сторону. — Сразу видно, мсье Сумароков, что вы впервые в это чертовой стране! «Гостеприимство» местных жителей — это как гостеприимство паутины. Она мягкая, блестящая, на ней весело качаться теплым летним днем… Но когда придет паук, когда паутина начнет стягиваться, и вы почувствуете, что больше не в состоянии из нее вырваться, вот тогда вы и поймете, в какую ловушку угодили!