Онлайн книга «Кровавая ассамблея»
|
И в это же самое мгновение граф Румянцев Александр Никифорович перестает быть самим собой. Дождавшись, когда начнется фейерверк, он подходит к сиятельному князю Бахметьеву и просит его отойти с ним в сторону от царящего здесь шума, сославшись на то, что дело не терпит отлагательств. Они отходят за зеленую изгородь. И уже здесь граф Румянцев достает из-под куста пистолеты, одну пулю послушно выпускает в князя, а вторую всаживает себе в голову. Должно быть, его собственное сознание все еще пытается бороться с подсадной сущностью, но он понимает, что в этой борьбе он проигрывает. И потому трижды произносит прежде, чем спустить курок: «Господи, спаси и помилуй! Господи, спаси и помилуй! Господи, спаси и помилуй!» Гремит выстрел. Пуля пробивает графу голову и выходит наружу, оторвав ему нос. Несмотря на это, несчастный Румянцев не умирает мгновенно, он еще успевает закричать от страшной боли. Ударом пули его отбрасывает в кусты, он повисает на ветвях и уже там отдает богу душу. А светлейший в своей карете тут же приходит в себя. Он еще сидит некоторое время, унимая головокружение, затем дает команду кучеру, и карета уезжает прочь… Я рывком сел на кровати. Что ж, эта версия ничуть не хуже других! Может быть даже лучше. Вот только, как и другие, она не дает ответа на самый главный вопрос: зачем? Допустим, я прав, и светлейший князь Черкасский и в самом деле весьма сильный маг, и его мастерство ничем не уступает мастерству признанных магистров. Пусть оно так и есть. Я бы даже этому не сильно удивился. Но черт меня побери: зачем⁈ Зачем⁈ Если бы светлейший по какой-то причине захотел уничтожить графа Румянцева и князя Бахметьева, ему не нужно было бы городить весь этот огород! У него и без магии достаточно сил и возможностей, чтобы сделать это. Даже не смотря на все заслуги и регалии Румянцева с Бахметьевым… Уже мало что понимая, я встал, подошел к столу и налил себе воды. И увидел лежащие на самом краю стола записки Катерины, которые я до сих так и не удосужился прочитать. Решив, что заснуть мне сейчас все равно не удастся, я зажег свечу, сел за стол и взял в руки первый листок, исписанный достаточно мелким ровным почерком. * * * 'Раз, два, три четыре, пять. Вышел зайчик твою мать… Катька. Катерина. Като… Лешка дурак, сел на чердак… Вжж. К. Катя. Каааатя. Алешка. Шкаааа!!! NaCl. C2H5OH… Кажется, расписалась. Никогда не думала, что это так трудно… Бедный Пушкин, как же он столько томов этими гусиным перьями написал? Это же с ума сдуреть можно! Ладно, начну по порядку. Тут иначе и не разобраться. Итак, меня зовут Романова Катерина Алексеевна, мне двадцать три года, уроженка города на Неве. Здесь закончила школу, затем и медицинский университет. Здесь же и на интернатуру в родную поликлинику пришла. Я с детства знала, что буду врачом, так что других вариантов у меня и не было. Настя Вяткина, подруга моя, в медицинский со мной за компанию пошла, хотя поначалу в МГУ собиралась. Но в последний момент испугалась уезжать в Москву и решила в Питере остаться. Так в «медягу» со мной вместе и попала. Я думаю, это она виновата в том, что со мной произошло. Если бы не она, то и не случилось бы ничего. Хотя, кто знает? Может, все уже было предопределено, и мне ни при каких обстоятельства невозможно было уйти от своей судьбы. Вселенной было необходимо, чтобы я оказалась в этом мире, который кажется на первый взгляд таким знакомым, но при ближайшем рассмотрении — совсем чужим. |