Книга Кровавая ассамблея, страница 107 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Колдуешь? — шепотом спросил я, остановившись у Катерины за спиной.

— Угу, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Колдую, Алешка, колдую. Не уверена, что получится, но опыт поставить стоит. Оборудования у меня не хватает… Слу-ушай, Сумароков! — тут она подняла на меня свое красивое личико. — У тебя, случаем, знакомого алхимика нет?

Знакомого алхимика у меня не было, и я покачал головой. Но сразу добавил:

— У Потемкина спросить надо, у него много ученых людей в знакомцах ходят. Водку они вместе пьют, да по девкам ходят.

— Тоже дело, — уважительно сказала Катерина, возвращаясь к своей плесени. — Завтра же надо будет с ним переговорить… А ты куда собрался на ночь глядя, такой красивый?

Ну уж она как скажет! Красивый… Просто человек приятной наружности.

— Спасибо, — сказал я. — Дела у меня еще есть. Вернусь ночью, ты меня не жди.

Катерина удивленно глянула на меня снизу-вверх.

— Да я и не собиралась! А ты записки мои еще не читал?

— Извини, все как-то не до того было… — я развел руками.

— Ладно. Может и хорошо, что не прочел. Я вот теперь думаю: может сжечь их и забыть обо всем? Мне почему-то кажется, что я у тебя здесь надолго застряла.

Я всем сердцем желал, чтобы это было именно так. Но сказать ней об этом вслух не решился. Только дотронулся ей до плеча — очень нежно, едва ощутимо, чтобы поняла она, что в этом доме она может оставаться столько, сколько пожелает. Хоть до скончания веков.

Я видел перед собой ее склоненную над столом голову, и видел ее изящную шею с небольшой родинкой справа, и в груди у меня даже заломило от какой-то неведомой истомы. И я даже наклонился слегка, охваченный желанием коснуться губами этой прелестной шеи, но вовремя взял себя в руки и резко отпрянул. Катерина вздрогнула, едва не выронив медную тарелочку.

— Сумароков, ты дурак, что ли⁈ — воскликнула она недовольно. — Чего дергаешься? Я из-за тебя чуть всю плесень по полу не раскидала!

— Да и шут с ней, с плесенью, — неуверенно ответил я. — Подумаешь, ценность какая.

— Дурак ты, — снова обозвала меня Катерина. Без злости, впрочем, а как-то совсем по-свойски, по-домашнему. — Там же пенициллин! Без него вы все здесь мрете, как крысы! А если я смогу его извлечь, хотя бы малую толику, это будет… сенсация, мать твою!

Она замолчала, глядя на меня и не мигая при этом. А я не знал, как реагировать на ее слова. Я просто не понимал, что она имеет в виду.

— Ты такая умная, — сказал я немного погодя.

Катерина усмехнулась.

— Что — не понимаешь? — спросила она.

— Не-а… — я помотал головой.

Катерина отодвинула от себя медную тарелочку с плесенью и поднялась со стула. Подошла ко мне, остановилась, неотрывно глядя мне в глаза. Протянув руку, погладила меня по щеке.

— Это не страшно, что не понимаешь, — шепотом проговорила она. — Никто не понимает. Но если все пойдет хорошо, то скоро ты поймешь…

Не отрывая своей ладошки от моей щеки, она подступила настолько близко, что я почувствовал на лице ее дыхание. А потом она дотронулась губами до моих губ и очень медленно, совсем неспешно, стала меня целовать. Горячая розовая пелена опустилась у меня перед глазами. Я почувствовал, как кончик ее языка скользнул меж моих губ, и хотел с жаром ответить на поцелуй, но вдруг Катерина прикусила мне губу.