Книга Вепрь, страница 6 – Николай Иванников

А дальше он спросил:

— Ты что, с ума сошла?! Ты же могла меня ударить!

Славянка чуть повернула к нему голову. Пошевельнуться по-прежнему было невозможно.

— Мне больно. — Она выжидательно замолчала.

Костя сразу отпустил её.

— Ой, извини! Я не хотел, это получилось машинально.

Славянка встряхнула руку и покачала головой:

— Ты, наверное, здорово дерёшься?

— Я вообще не дерусь, — ответил Костя. — Это дзюдо. Я занимаюсь им с семи лет, но не для того, чтобы драться на улице, а для себя, для души.

Девушка положила руки ему на плечи и сцепила пальцы на затылке. Они стояли почти вплотную, и она чувствовала его частое горячее дыхание. Костя молча смотрел ей на подбородок. На скулах и лбу снова выступил пот, на чистой загорелой коже казавшийся капельками росы.

— Признавайся, — сказала она негромко, почти томно.

Он с трудом сглотнул:

— В чём?

— Я нравлюсь тебе?

— Н-нет… То есть да.

Она коротко рассмеялась:

— Ну тогда поцелуй меня, не бойся.

Юноша снова сглотнул с усилием:

— Минуту назад ты собиралась набить мне морду.

Не ответив, Славянка закрыла глаза и вытянула губы. Костя медлил, но по его дыханию она почувствовала, что он приблизился.

— Ну, я жду.

Он несмело чмокнул её в щеку.

— В губы, — велела Славянка. — В гу-бы.

Ей стало смешно, целоваться с ним вовсе не хотелось, было просто интересно. Костя молчал и бездействовал. Тогда она открыла глаза.

— Смотри, — предупредила Славянка, — такого шанса у тебя больше не будет. Признайся, ведь ты мечтал об этом все четыре дня, что мы ехали вместе?

Костя не отвечал.

— Ну ладно, если ты такой боязливый, я сама…

Запрокинув голову, она притянула его к себе.

— Должна же я хоть как-то отблагодарить тебя за ссуду.

Она целовала его довольно долго — сначала только для того, чтобы подразнить, но постепенно, к своему большому удивлению, сама вошла во вкус. Нащупав за своей спиной его руку (она была тяжёлая и горячая), девушка положила её себе на грудь. Костя судорожно попытался убрать руку, но Славянка ещё сильнее присосалась к его губам и теснее прижалась к нему.

Дверь тамбура хлопнула. Они отпрянули друг от друга. "Как дети!" — электрической искрой пронзило Славянку. Разминая папиросу, вошёл коренастый, дочерна загорелый мужчина лет пятидесяти, одетый в синий спортивный костюм. Прикуривая, он покосился на них и, ухмыльнувшись, отошел подальше. Костя смущенно потупился.

— Пошли в купе, — со вздохом проговорила Славянка. — Твоя мать, наверное, тебя уже заждалась…

Стуча колёсами на стыках, поезд быстро приближался к месту назначения.

* * *

В Город они прибыли в половине девятого утра. Повесив сумку на плечо, Славянка выскочила из вагона, её соседи вышли следом за ней. Костя поставил чемоданы на перрон и подошел к девушке.

— Ну вот и всё. Мы уже почти дома. А ты?

Закусив губу, Славянка покачала головой. Понятия «дом» для неё не существовало, и поэтому ни радости, ни сожаления она не испытывала — это был очередной в ее жизни город, который скоро поглотит ее, истреплет своими гигантскими жерновами и выплюнет вон точно так же, как глотали, трепали и выплевывали ее все другие города. Но до того момента ей надо успеть выжать из него все возможное. Это был образ её жизни.

— Я везде как дома. — Она дружески шлёпнула Костю по щеке. — За меня не беспокойся. Терпеть не могу, когда за меня кто-нибудь беспокоится — сразу же хочется треснуть этого человека по макушке… Ладно, давай прощаться, твоя мать на нас уже косится. Деньгами разживусь, приду в гости. Панфилова, сорок три, восемьдесят, так?