Книга Вепрь, страница 144 – Николай Иванников

— Извини, перебью: кто это — мы?

— Мы — это значит я. Ну, может быть, ещё несколько моих товарищей. Когда мы опомнились, было уже поздно. В руках у Лазаря заключалась чересчур большая власть, чтобы за него так легко можно было ухватиться.

"Слишком большая власть". Странно. Вепрь знал практически всех, кто обладал реальной властью, и они знали его. Впрочем, это здесь, в Городе, а в Москве он не такой частый гость, чтобы быть в курсе всех событий. Да и какое ему дело до распределения власти у тех, кто жаждет её?

Лично он жаждет другого…

— Ладно, суть я уяснил. А что ты хочешь от меня?

Сосунку, похоже, тоже наскучили долгие разговоры.

— Я хочу от тебя следующего, — прямо сказал он. — Если «Прелесть» у тебя, ты должен мне её отдать. Это раз.

— "Прелести" у меня нет.

— Если «Прелесть» не у тебя, ты должен найти её и опять-таки отдать мне.

— А чего это ради я должен работать на тебя?

— Должен, Вепрь, должен, — вздохнул Сосунок. — Если ты откажешься, я пущу в ход весь материал, что успел собрать на тебя. Это, конечно, малая толика твоих прегрешений, но и её вполне достаточно, чтобы ты сел, и надолго. Это ещё не всё. У меня есть еще один козырь, который мне ужасно не хотелось бы использовать. Но ты сам меня вынуждаешь.

Вепрь очень заинтересовался. Он опустил взлохмаченную голову, убрал с лица клоунское выражение и стал серьезным. Он достаточно изучил Сосунка, чтобы распознать, когда тот блефует, а когда говорит правду.

Сейчас Сосунок говорил правду. Даже холодный блеск в глубине зеленых глаз, казалось, кричал: "У меня есть козырь, Вепрь! Козырь, от которого тебе никуда не деться!"

— Говори. Говори, я слушаю.

Вепрь не просил. Он приказывал. И Сосунок отлично знал, когда приказа можно ослушаться, а когда — смерти подобно.

— Я не подонок, — произнес он быстро. — Ты сам меня вынуждаешь.

— Ну же!

— Морозова Ярослава Ивановна, ослепительная блондинка с синими глазами. Бывшая воспитанница воронежского детского дома, бывшая воспитанница колонии для несовершеннолетних преступников, бывшая аферистка, бывшая любовница Комова Сергея Алексеевича. В настоящее время, после неудачной сочинской авантюры, растворилась где-то в городских джунглях и залегла на дно. Однако если с умом взяться за дело, то найти ее будет не так уж сложно, ты же знаешь, Вепрь, как просто это делается. Управление внутренних дел давно интересуется её милым личиком, органы давно занимает вопрос, что за варево кипит в её головке со светлыми волосами, и, скажу тебе по секрету, тюрьма по ней плачет с того самого момента, как она появилась на свет. Заниматься ее делом ни у кого не было особого желания. УВД Ростовской области поначалу взялось за нее — после того как пострадал господин Айсен, гражданин Германии, но дело это так и заглохло… Но меня-то ты знаешь, Вепрь. Я найду её в Городе максимум за неделю. И она сядет, если ты сейчас скажешь мне "нет".

Какое-то время оба молчали, глядя друг на друга жёстко и изучающе. Сосунок знал, что Вепрю ничего не остается, как согласиться. Вепрь тоже понимал это.

— А почему ты решил, что она для меня что-то значит? — спросил он, помолчав.

— Потому что я умный человек, — отозвался собеседник. — Я умею собирать информацию и раскладывать ее по полочкам. Ярослава Ивановна Морозова до сих пор дорога тебе, как никто другой.