Онлайн книга «Молот Солнца: Камень Нируби»
|
Лата не стала спорить и вновь соскочила с пегого, сняла с него свою сумку. Мастер Кли тоже спешился и сразу принялся разводить костер. Сосен вокруг было достаточно, но ветки на дрова пришлось искать на земле, поскольку стволы деревьев были абсолютно голыми до высоты в несколько ярдов, и карабкаться на них казалось проблематичным. Да и необходимости в этом не было — валежника под ними оказалось предостаточно. Правда, он был сухим и тонким, и хотя быстро разгорался, но столь же быстро и сгорал, с треском и шумом. Впрочем, мастера Кли это нисколько не смущало. При помощи кинжала он отрезал от туши диморфодона два крупных куска, щедро их посолил, посыпал какими травами, которые нашел у себя в сумке, потом нанизал на саблю и довольно быстро зажарил прямо над огнем. Затем он нашел где-то в траве два крупных листа, похожих на лопух, но все-таки это был не лопух, и выложил на них мясо, как на тарелки. Снова порыскал в густой траве, набрал горсть каких-то красных ягод и выдавил из них на мясо густой сок. — Пробуй! — потребовал он. Не предложил, не попросил, а именно потребовал. За время совместного пути Лата уже успела привыкнуть к тому, что манера говорить у кэтров (а может быть просто у данного конкретного кэтра) разительно отличалась от человеческой, неандерской или же манеры грилов. Если у упомянутых сапиенсов она была более-менее одинаковой (во всяком случае у них можно было отличить просьбу от требования, уважение от презрения и так далее), то в случае с Кли никогда нельзя было быть уверенной, что ты правильно его понимаешь. Да и некоторые его поступки порой просто шокировал. Взять хотя бы этот случай с диморфодоном. С одной стороны, он ее, безусловно, спас от клыков этого хищника, но с другой… Любому было бы неприятно осознавать, что тебя использовали в качестве наживки! К тому же без твоего на это согласия… Они поели в полном молчании. Но не потому, что Лата до сих пор чувствовала обиду на кэтра — вовсе нет! Может показаться удивительным, но стейк из диморфодона под ягодным соусом оказался настолько восхитительным, что Лата попросту забыла о какой бы то ни было обиде. А когда мясо было съедено все без остатка, она поймала себя на том, что слизывает с пальцев остатки кисло-сладкого соуса. Взгляд мастер Кли, направленный на нее, был полон презрения. — Спасибо, мастер Кли, это действительно было очень вкусно! — Рад был вам услужить, сударыня… — В голосе, которым это было сказано, презрения тоже было предостаточно. Этот резкий контраст между смыслом сказанного и тем, как это было преподнесено, был столь разительным, что Лата решила отныне расценивать подобный тон кэтра как верх доброжелательности. Ведь проблема была не в сомнительном тоне кэтра, а в отношении к нему самой Латы Дисан. И стоило только ей это отношение поменять, повернуть стрелку на сто восемьдесят градусов, поменялась бы и ее оценка манер мастера Кли. — После стейка я бы рекомендовал сделать пару глотков «вилуски», — посоветовал Кли, скручивая пробку со своей походной фляжки. — Это будет весьма-весьма, поверьте мне… И как бы желая показать пример, он дважды глотнул из фляжки. Удовлетворенно зажмурился. Но Лата покачала головой. — Мне не очень нравится алкоголь, — сказала она. — Поэтому я обойдусь обычным холодным уилутином… |