Книга Молот Солнца: Камень Нируби, страница 45 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Браво, Томми, браво! Хорошо стреляешь, вот что значит «левый фланговый»!

— Пока еще нет, приятель. Но через полчаса получу эмблему и вот тогда стану «левым фланговым»…

Томми подошел к другу, они хлопнули по рукам и толкнулись плечами, как принято это у курсантов. Впрочем, гвардейцы так никогда не делали, а значит от этой привычки им тоже придется избавляться. Но это потом, не сейчас. Никакой спешки в этом нет.

— Как думаешь отмечать совершеннолетие? — спросил Пагги, глядя, как Томми упаковывает лук в специальный футляр. У гвардейцев воздушной когорты он назывался «садок», и помимо самого лука с двумя десятками стрел имел удобный кармашек для фляжки с «эстерой» — очень крепким спиртным напитком, от которого перехватывало дыхание и слезы текли сами собой.

Вообще, пьянство в воздушной когорте не поощрялось (да и где оно поощряется?), но фляжка с «эстерой» по правилам должна была находиться в садке, и содержимого в ней должно быть не менее двух третьих. Дело в том, что многие во время полета начинали чувствовать непреодолимый холод, вплоть до дрожи, от которого невозможно было избавиться никакими волевыми усилиями, а пара глотков «эстеры» неплохо снимала это состояние.

— Не знаю, — ответил Томми, отправляясь к мишени собирать стрелы. — Не думал пока…

— В каком смысле — не думал⁈ — Пагги семенил следом за ним, и голос его был полон даже не удивления, а возмущения. — Ты что, с дракона грохнулся⁈ Парни ждут праздника! Сегодня ты станешь гвардейцем, седьмым из всего выпуска! Левым фланговым! И ты хочешь оставить всех без веселья? А как же вино, девчонки⁈

— Хорошо, хорошо!.. — Томми выдернул стрелы из мишени и спрятал их в садок. — Будут вам девчонки, не ори… — Тут он замер и взглянул на Пагги одним глазом, второй для чего-то зажмурив. — Пагги, друг… А где вообще девчонок берут?

Пагги неопределенно развел руками.

— На мой праздник их Рыжий Юл приводил, всех пятерых. Можно у него спросить. Хорошие девочки были, особенно та, курносенькая… Помнишь?

Томми помнил, но поморщился.

— Что-то не нравится мне Рыжий Юл… — сказал он. — Если попросить у него девчонок, то его самого приглашать придется, и тогда праздник превратится в попойку. А я этого не люблю… — Томми покачал головой.

Пагги понимающе покивал.

— Верно говоришь, так все и будет. Но без девчонок как-то… — Пагги наморщил нос и помотал головой. — Парни тебя не пойму, Томми! Ох, не поймут… Ладно, Том, что-нибудь придумаем. А сейчас пошли на площадь, там уже народ собирается, тебя чествовать готовится. Новый «левый фланговый» вступает в строй — это вам не шутки!

И они отправились на площадь перед главным корпусом гвардейской школы, где и в самом деле уже было полным-полно народа. Завидев Томми, однокурсники приветствовали его толчком плеча, курсанты помладше смотрели на него с некоторой завистью, а кое-кто даже с восхищением. Кто-то шептал: «Повезло Тому!» А кто-то ему отвечал: «Да ему всегда везет…»

А Томикрион Вектор стоял в переднем ряду в вольной стойке, как и вся школа, впрочем, и только когда руководство вышло на трибуну, а директус Порси Войт вскинул руку, то послышалось дружное «грум!» — это сапоги топнули по булыжнику. Почти полтысячи курсантов вытянулись в струнку. Спина прямая, подбородок вскинут, кулаки прижаты к крепким задам.