Книга Молот Солнца: Ветка Нируби, страница 147 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Свадебный кортеж представлял собой три фургона, неторопливо плетущихся в самом хвосте торгового каравана, идущего куда-то в Дальнюю Пустошь. Озерная Ойкумена находилась на пути их следования, где-то в конце его первой трети. Заворачивать в Верхний Барт караван не планировал, и дядя Джоун рассчитывал провести последнюю совместную с ним ночь в Ительских пещерах, а к исходу следующего дня добраться до Верхнего Барта самостоятельно.

Первый из свадебных фургонов занимали маменька с папенькой. Они почти никогда не выходили наружу — только по нужде — и чувствовали себя отвратительно. Маменька даже жаловалась, что наверняка не перенесет дорогу и помрет на полпути, так и не увидев свою дочь сеньорой.

Но все прекрасно понимали, что это нытье — всего лишь способ привлечь к себе внимание. Маменькиному здоровью могли бы позавидовать даже стражники из университета Гванталы Горной.

Во втором фургоне — украшенном ветками оливы и успевшими пожухнуть цветами — ехали Лауна Альва с Аларисой. Впрочем, внутри они находились ничтожную часть времени, лишь для сна, предпочитая передвигаться верхом.

Самый последний фургон, с аркбаллистой на крыше, принадлежал дяде Джоуну. Рабы же аргасы передвигались на козлах фургонов, управляя ими и успевая между делом исполнять приказы своих хозяев.

Вслед за последним фургоном плелись лошади и орнитомимусы, составляющие основную часть наследства Лауны Альвы…

— Если нас не сожрут в Ительских скалах, то скоро мы будем на месте, дорогая племянница, — сказал дядя Джоун, привстав на стременах, чтобы внимательно осмотреть горизонт.

— Нас не сожрали на равнине — не сожрут и в скалах, — ответила ему Лауна Альва. — И это очень печально, дядя Джоун.

Устав трястись в душном фургоне, они ехали верхом, в десятке шагов от каравана. Алариса плелась чуть позади на своем вороном, порой засыпая прямо в седле. Дядя Джоун взглянул на племянницу с недоумением:

— И ты туда же? Печалишься оттого, что тебя до сих пор не сожрали? — Брови его приподнялись. — Знаешь, милая Лальва, меня не покидает ощущение, что я здесь единственный, кому нужна эта свадьба! Твоя маменька уже несколько дней к ряду собирается помирать, папеньку не оторвать от бутылки «вилуски», а сама невеста только и мечтает, чтобы ее сожрал какой-нибудь монстр!

— Она печалится оттого, что ей придется расстаться с домом, — сонно отозвалась из-за спины Алариса.

— Ну надо же! — воскликнул Джоун с ехидством. — А дома она печалилась оттого, что ее никто не зовет замуж!

Алариса немного помолчала, обдумывая ответ. Потом сказала с философской интонацией:

— Женщины!..

Джоун фыркнул.

— А вы знаете, женщины, сколько тэйлов мне пришлось потратить, что организовать эту свадьбу?

— Не знаю, — честно призналась Лауна Альва. — Наверное, много, дядя Джоун?

— Только за твой портрет я выложил три тысячи! — О том, что одну тысячу ему в итоге вернули он упоминать не стал. — А поездка в Цас? — О том, что был он там в первую очередь по делам университета, он тоже предпочел умолчать. — А свадебные наряды? А взнос за присоединение к каравану? А сборы в дорогу?

— Дядя Джоун, я так рада, что ты у нас есть! — воскликнула Лауна Альва. — Кто бы еще обо мне так заботился, если бы не ты⁈ Мы столько тебе должны!

Джоун сразу расслабился и довольно заулыбался.