Книга Тринадцатый) Том 5, страница 47 – Андрей Северский

Я сам поднял ранги магии до «великого мастера» во всех направлениях, кроме Тьмы, здесь её не на кого применять, все сплошь иммунные. Для того чтобы работал закл «клинок света», догадался «привинтить» его на клевец молота, как будто на клинок.

Светящийся шар, выпавший из убитого Архидьявола, оказался (вдруг!) полезной штукой. Так как в пещерах было темно, помимо своего «светлячка» использовал и его. Бахтирен выковал нечто наподобие металлической клетки на ручке, в которую его вставляли и таким образом носили и освещали помещения. Он «слепил» нежить, позволяя более эффективно уклоняться от них.

А на вампиров вообще действовал почти как маленькое солнышко — под его лучами они обугливались и не могли приблизиться. Главная сложность с ними была в том, чтобы успеть убить прежде, чем он сдохнет от света шара, задачу набора опыта и уровней нам никто не снимал. Заодно с них «сливали кровь» в мензурки, пригодится в возможном будущем.

Да, к сожалению, несмотря на прошедшие четыре месяца, проклятие с меня не снялось, и это очень-очень-очень плохо. Настолько плохо, что готов лично убить Фака за все те радости, что он мне, точнее, нам, включая Миларену и Бахтирена, принёс.

Прошли все залы в пещерах, выбрались наружу. Здесь «населения» пока не видели, ходим, исследуем территорию. Набрели на вулкан, с красиво кипящим озером магмы. Сижу на склоне кальдеры, любуюсь. В совершенном одиночестве — напарники сидят дома, в последнее время как-то сникли, тревожный симптом.

Вдруг вижу, из магмы выпрыгнули два переливающихся оранжевым цветом небольших тела, сплетённые между собой в яростной битве. Ожесточённая скоротечная драка заканчивается тем, что на ногах остаётся стоять один из них. Начинает трепать лежащее на камнях существо, оно жалобно скулит.

— А ну-ка, отпусти его, сволочь! — прикрикиваю на победителя, добивающего побеждённого.

Он полностью игнорирует меня, продолжая своё дело. Ах, так! Сближаюсь «прыжком», в лицо пыхает жаром, но это не помеха, спасибо прежнему Сатане, подарил нечувствительность к нему. «Воздушный кулак» на маленького наглеца действует почти как таран, он с писком улетает обратно в озеро лавы.

Поднимаю израненное тельце, что-то вроде ящерицы, главное, сразу же бросившееся в глаза отличие — на лапках не коготки, а нечто вроде присосок.

Опять!?! Спаситель, меценат-благотворитель… Что с ним делать? О, накладываю «высшее исцеление», выглядит как новенький, супер.

— Беги, малыш! — отпускаю его в сторону расплавленного озера.

Он пробегает с полметра и останавливается, разворачиваясь в мою сторону.

— Что? Спасибо сказать? Так, пожалуйста, благодарностей не надо.

Ящерка шустро бежит ко мне, карабкается по одежде и устраивается на левом плече, присасываясь к ткани костюма.

— И что это такое? Со мной хочешь?

Она приподнялась на лапках и лизнула в щеку.

— Надеюсь, это не проверка на пригодность в пищу? — шучу я, — Ладно, пошли, познакомлю тебя с остальными, Гек, — вспомнил название подобных, с присосками на лапах — гекконы, отсюда и сокращение для прозвища.

Мне кажется, Черныш немного ревнует к новой «игрушке». Успокаиваю его, руками в артефактных перчатках чешу его, собакину это очень нравится.

Разворачиваюсь по направлению к дому, в паре метров от меня на камне сидит старец с выбеленными волосами и бородой, тяжело опирается на клюку. Я встал как вкопанный. Стоим-сидим, смотрим друг на друга.