Книга Стальной Рубеж 1, страница 33 – Владимир Мухин, Андрей Северский

— Давай, я согласен! — выпалил, прервав ее болтовню.

— Вы действительно хотите применить данный протокол?

— Да, чтоб тебя! Только живо! — заорал не своим голосом, чувствуя, как на меня со всех сторон бросаются озверевшие уголовники.

* * *

Восточная башня. В это же время

Истомин валялся на узкой неудобной лежанке в комнате отдыха, кутаясь в шерстяное одеяло и проклиная проклятого «пиджака».

В ушах жужжали беспроводные наушники, создающие специальную вибрацию, которая должна была доставлять удовольствие сравнимое с выкуриванием сигареты. Но солдат его почему-то не чувствовал.

Никаких волн, будоражащих мозг. Ничего. Просто тупое несносное дребезжание.

В какой-то момент Истомин отключил наушники и выругался. Потом уставился в потолок, покрытый трещинами, и отчетливо представил там рожу проклятого Гончарова.

— Как он посмел? Я ему в отцы гожусь, сволочь. Жаль, что гнию в этой гребанной башне. Хотел бы сейчас быть там и порвать на куски эту падаль вместе с парнями. Не могли перенести дело на утро. Эйгор, сука, специально подставил, — подумал солдат, сжимая кулаки в бессмысленной ярости.

— Мля, тут и правда дубак. Холодно, хрен поспишь. Может в стены этой развалины встроили холодильник?

Истомин с досадой представил, как бы он первым бросился на Гончарова и с каким бы удовольствием вскрыл его тонкое, нежное, почти еще детское горло.

Тут за дверью послышались шаги. В комнату заглянул дозорный лет двадцати.

— Чего надо? — громко рявкнул Истомин.

— Так это, мой дозор кончился. Теперь твоя очередь, Лех, — неуверенно произнес боец.

— Что? — потупил взгляд Истомин, будто его оскорбили. — Еще час постоишь, — Небрежно добавил он.

— Как? Но ведь я уже отстоял. Положено же меняться, сержант сказал, — промямлил боец, поправляя свой автомат и переминаясь с ноги на ноги.

— Где положено, там наложено. Постоишь еще час, не развалишься. Я старый, у меня ноги больные, — издевательски пояснил Истомин.

— Да, но там холодно. И спать надо…

— Тут тоже холодно, хрен поспишь. Иди давай, пока не огреб! Я неясно сказал или что? — повысил голос Истомин, давая понять, что диалог окончен.

Парнишка пожал плечами, бросил злобный взгляд и покинул комнату отдыха.

— Малолетка сопливый, такой же, как тот Гончар, — проворчал под нос Леха.

Он уже хотел залезть в телефон и перекинуться в недавно скачанную игру, если та, конечно пойдет на его «кирпиче». Но тут послышались странные звуки.

Кажется, молодой боец вскрикнул. Потом захрипел, потом упал на пол или что-то вроде того. Истомин насторожился и привстал на лежанке. До него быстро дошло, что к чему.

— Совсем уже оборзел, чертов Томин. Думает, я поведусь.

Он решил продолжить валяться без дела. Но внутри все же что-то кольнуло, заставляя покинуть кровать.

Истомин нехотя встал и взял автомат. Потом аккуратно приоткрыл дверь и вышел из комнаты.

— Томин, сволочь, ты где? Только не говори, что тебе стало хреново, я все равно не поверю, — бросил дозорный. Затем осмотрел коридор, и понял, что его молодой напарник погиб.

Причем убил его явно не человек.

Истомин на ватных трясущихся ногах подошёл к напарнику. Тот лежал чуть поодаль лицом вниз. В его спине зияла большая глубокая дыра. При этом крови вокруг было мало. Хотя Истомин плохо понимал, сколько ее вообще должно быть при таком ранении.