Книга Леший 4, страница 61 – Андрей Северский

Игрок Пекло и небо (человек, Е, 7 ур.) согласился принять предложенный вами рабский контракт.

На самом деле, никакого соревнования не было, я сделал предложение только «Пеку», другой игрок всего лишь второго уровня, а значит, почти не убивал. У Пека же третий ранг «владения мечами», открыт магдар и даже есть навык «бэкап» — не бесполезный раб. Поэтому я устроил спектакль для его быстрейшего согласия. Коркоп входит в горло второму:

— Задумаешь предать, умрёшь как он. Понял? — спрашиваю у свежего раба.

— Понял, — отвечает Пек.

— Володь, поглощай опыт, и снимай маску, — разрезаю путы Пека и приказываю снять одежду с «сокомандника» — проверка на послушание. Артачиться и показывать шляхетский гонор не стал.

Три «новых» бездонных сумки и одна сумка мародёра с Кроля. Проведу-ка опыт! Даю одну из забитых бездонных сумок Пеку, и прячу его в рабской карте. Фокус не удался, на месте исчезнувшего раба горкой лежит содержимое сумки. Призываю того обратно, посмотреть — сумка вообще пуста или что-то есть? Не пуста, осталось где-то с полкуба. Понятно, больше Система не пропускает — хватает мощностей пресекать такое читерство. Новой рабыне, Маре, также достаётся бездонная сумка с полукубом наворованного. А вот с Сашей подобная махинация вообще не прошла, видимо, Е-кольцо выбрало весь лимит перемещаемого груза.

Пробую приподнять сразу семь сумок, тяжело, но могу. Для переноса хватит буквально двух мгновений, поэтому новая мародёрская сумка заполняется выстрелами к гранатомёту. Повторно проверяю возможность поднять всё сразу.

— Сумка! — наконец командую двум соратникам. — А вам презент от меня… — в разные стороны разлетаются бутылки с самодельным напалмом, который готовили для Токио, разбрызгивая своё содержимое. Затем поджигаю две и закидываю их подальше от себя.

Поднимаю сумки и использую перенос. Два мига, и я в пяти километрах от бункера, с облегчением опускаю сумки на асфальт. Призываю дружину, совместно грузим сумки в багажник, отчего машина заметно проседает, и отправляемся на арендованную квартиру спать.

На следующий день, сменяя со Смольниковым друг друга за рулём, добрались до Москвы, а точнее до того отеля в деревне по соседству с базой, где однажды провели ночь с Александрой, за шестнадцать часов, очень уж хотелось нормально отдохнуть перед новыми миссиями. Геморрой случился на границе Польши-Белоруссии, пришлось трижды бегать туда-сюда в невидимости, чтобы перенести все вещи плюс машину.

— Красиво жить не запретишь! — высказывается Смоль после заселения в отель.

— Жить хорошо, а хорошо жить — ещё лучше! — поддерживаю его. — Отдыхайте, через часик на ужин.

У себя в номере пришлось повозиться с подопечными, выпустил всех: Муха, волчонка без клички, Пека и Мару. Поляки по очереди помылись, и завалились на диваны в гостиной — досыпать. На той базе в пригороде Варшавы мы их подняли по тревоге из постелей. Как рассказали новые рабы, используя Гром, хотели создать «игровой спецназ» Войска Польского, но после моего визита у них в ближайшее время точно ничего не выйдет. Оба последователи Кетцалькоатля, спрашиваю: «Почему?». «Так он же из Америки!», комментарии излишни.

Стрекоз навернул десяток кругов по апартаментам, и приземлился на шкафу, куда я подсунул ему блюдце с различной едой. Волк ходит по номеру, всё обнюхивая. Одеваюсь — вывести на улицу, чтобы сделал дела, а то не дай бог наложит прямо в номере.