Книга Леший, страница 110 – Андрей Северский

— Когда вы готовы?

— Сейчас.

— Где вас забрать?

— Через десять минут могу быть у Храма Василия Блаженного.

На той стороне явно не ожидали такого, некоторое время молчали:

— Будьте на юго-западном углу, это ближе…

— Я ориентируюсь по сторонам света.

— Хорошо, подъедет машина, подойдёте и скажете, что вам в комендатуру.

— Понял.

— До свидания.

— До свидания…

— Ребят, до комендатуры подбросите? — обращаюсь к двум крепким «сотрудникам», вылезшим из мерседеса, что остановился на юго-западном углу храма.

Они окинули меня цепким взглядом, пройдясь по всем местам, где обычно возможно спрятать оружие.

Демонстративно охлопываю себя: «Огнестрела нет, можете проверить».

Ну, а говорить, что я и без современного оружия та ещё машина для убийств, не стал.

— Прошу садиться, — ответил один из них.

Водитель заложил резкий разворот, и мы понеслись к Спасским воротам. Досмотра на въезде не было, сидящий на переднем сиденье сотрудник что-то показал «воротчикам», и мы помчали дальше.

Кажется, меня и впрямь везут в комендатуру. Заходим в здание, отдельный кабинет:

— Подождите здесь, скоро к вам подойдут.

На всякий случай использую тайный взгляд с поиском пороха. Засветок примерно столько же, сколько и в прошлый несанкционированный визит — тревожная группа в засаде не сидит.

Подхожу к окну, щит праны со спины — паранойю никто не отменял. Вида нет, сплошная краснокирпичная стена. Дверь в кабинет открывается, входят трое, один из них Сергей Николаевич — комендант Кремля. Пригласили знакомое мне лицо для более доверительной обстановки? Или он здесь всё-таки из-за своей должности?

Он представляет мне двух остальных: директор ФСО, генерал армии Кочнев Дмитрий Викторович и представитель президента Виктор Михайлович, без фамилии.

— Представитель себя, Андрей Викторович, — «представляюсь» в ответ.

Виктор Михайлович не понравился с первого взгляда, сразу же начал наезжать и давить в стиле «я — начальник, ты — дурак».

Возможно, для многих других, у кого второй-третий уровень, нет толковых умений, уверенности в своих силах и наличествует страх перед новой неизбежной миссией в чужом мире, такой подход сработал-бы. Взять того-же самого Пашу — ему ещё самовольное оставление части припомнили-бы, и он готов к сотрудничеству практически на любых условиях. Но в моём случае, заготовленный трюк или излишнее самомнение не сработали.

— Виктор Михайлович, очень надеюсь, что у президента есть и другие, более умные представители. Вас не смею задерживать, точно не сработаемся.

— Щенок, что ты себе позволяешь…

— Заштопайте этого гандона, по-моему, он порвался, — обращаюсь к директору ФСО.

— Виктор Михайлович, на пару слов, — «тяжёлым» голосом Кочнев останавливает возмущение представителя и выводит его из кабинета.

— Что за хер? — спрашиваю у Сергея Николаевича, коменданта.

— Доверенное лицо.

— Скорее, доверенная жопа. Я сильно посмеюсь, если Система сделает его игроком, другие его сразу загасят, стоит ему раззявить варежку в таком же стиле.

— Становление игроком процесс случайный? — заинтересованно вопрошает собеседник.

— Насколько я знаю, да. Самое главное, если увидите предложение о старте Игры, сразу соглашаться. Кто начинает задумываться — умирает.

— Х-мм, ясно.

Вернулся Дмитрий Викторович: