Книга Талисман Бога Эроса, страница 44 – Максим Шторм

Я даже не стал обижаться на его ядовитые слова. В задницу все обиды. Мне кровь из носа нужно заручиться если не дружбой, то хотя бы товарищескими отношениями с этим чудиком. Только он один сейчас и способен хоть как-то разбавить мое дремучее невежество толикой знаний. Поэтому я в разумных пределах был готов терпеть его выходки.

— Я уже и сам начал подозревать нечто подобное, - я подцепил свисающий с шеи камушек и приподнял. - Знакомая тебе штука, так ведь?

Он нехотя скользнул по амулету нарочито безразличным взглядом.

— Знакомая, знакомая... Сколько раз я уже видел, как Талисман Эроса оживает в руках подобных тебе кретинов! Что, думал, ты такой особенный и тебе крупно повезло, хи-хи?! Твои кости рассыплются в прах, а этот бессмертный камень снова засияет в лапах очередного деревенщины!

Пусть мне и совсем не понравились его слова, но я опять себя пересилил. Спросил севшим голосом:

— Все настолько плохо?

Филипп с важным видом полуприлег на мою подушку, придерживая заморозку на башке, и глубокомысленно изрек:

— Смотря что ты имеешь в виду, человек. Ладно, тебе скажу. Ты мне нравишься. Хоть и такой же болван, как и все, кто был до тебя. Но у тебя есть яйца. И мне по нраву твои фантазии... Ловко ты меня подловил с этими дивными картинками неземных нимф, признаю. Что уставился?

— Ты... Ты можешь проникать в мои сны? - я стыдливо заёрзал на сидении.

— Я один из младших полубогов древней Греции, пусть и давно павших и забытых. Подобных мне вы, люди, зовете Амурами или Купидонами. Но мы далеко не такие, какими вы нас представляете. По крайней мере часть из нас.

Так вот кого он мне так напоминал! Купидон! Только до того противный и хитрожопый, что хотелось его урыть на месте.

— Лук и стрелы?

— Трезубец у тебя в сраке. Не кипятись. Согласись, что здорово все получилось? - Филипп зашелся в гугукающем смехе. Я же помрачнел, как туча. Смешно ему, сучонку.

Сглотнув, я насилу выдавил:

— Продолжай.

— Я дух этого Талисмана. И я могу вместе с тобой проникать в любой оживленный им мир. Вот так вот! Ха-ха! Так что я видел все твои шалости. При иных обстоятельствах мы бы здорово скорешились, клянусь грудью Афродиты!

Но нынче я и не знаю, как быть. Стоит ли мне заводить дружбу с ходячим покойником!

Златокудрый амурчик снял с головы окончательно расстаявший кулек с вишнями, принюхался и с отвращением отшвырнул. Я даже не обратил внимания на его свинство. Сидел ни жив ни мертв, с пульсирующей, на грани кипения, кровью в районе ушей и крайне противным ощущением внизу живота. О чем он талдычит? Мой же собеседник выглядел до того довольным и жизнерадостным, что аж тошно становилось. Он напоминал капризного ребенка, сумевшего выклянчить у родителей мешок конфет. Скотина.

Устроившись на кровати как падишах, Филька (вот назло буду его так называть, не заслуживает этот короед царских имен!) снисходительно поглядывал на меня.

— Хотелось бы подробностей. О Талисмане, об этом боге, Эросе. И может быть ты слишком сгущаешь краски?

-Хе-хе, зассал, да? А чем ты раньше думал, когда купился на эту парашу, во имя Ареса? Понятно, что не своими куцыми мозгами, а ненасытным хером. И чего тебя спокойно не рукоблудилось раньше? Вона у тебя какие девки нарисованы! Ну нет же, захотелось более ярких ощущений, да?