Книга Талисман Бога Эроса, страница 113 – Максим Шторм

Не забыть ещё о наших вечерних посиделках с Саньком. Пожалуй, единственное стоящее событие на предстоящий день.

Филька возник как всегда не пойми откуда и, умостив зал на компьютерном столе, весело заявил:

— Чего такой кислый, о Великий повелитель снов? Живи и радуйся оставшейся жизни, дурья башка.

В руках купидончика оказались вилы, с нанизанной на один из зубцов очищенной сосиской. Дух камня уже озаботился о завтраке, на правах хозяина заглянув в холодильник. Филька смачно откусил кусок сосиски и, жуя, подмигнул мне. Я скорчил гримасу.

— Издеваешься?

— Никак нет, о магистр! Скорее подвожу итоги. Ты пока сущий младенец в мирах Талисмана. И это тебе еще повезло не встретиться с обрывками чужих фантазий.

Тут я против воли заинтересовался и с любопытством спросил:

— Чужие фантазии? Ты о них уже упоминал. А если поподробнее?

Филька прилег на столешницу на локоток и, пуча глаза, угрожающе затянул:

— Ты еще спрашиваешь, что это! Молись всем древним богам, чтобы тебе не пришлось с ними столкнуться. Это эхо, остатки жизни вымышленных миров, иллюзий, придуманных прежними владельцами камня. Я тебе уже говорил, что Талисман хранит в себе память всех, кто когда-либо прикасался к нему. И мечтания этих людей, уже умерших, по- прежнему живут в его глубинах. Они не способны на самостоятельную полноценную жизнь. Никто до тебя не смог создать такой фантазии, что жила бы веками. О нет. Все скоротечно и быстро проходит. И мечтания всех остальных так же исчезали, растворялись, а им на смену приходили новые. Так что это всего лишь эхо.

— Так почему я должен бояться?

— Ха, спрашиваешь! Не все твои предшественники были такими милягами как ты. Помнишь историю о последнем владельце Талисмана? Так этот по сравнению с другими был еще паинькой. Что только не рождалось в головах некоторых безумцев! Даже такое, что в конце концов выходило за пределы способностей Камня Эроса. То, что начиналось как незатейливая любовная фантазия, превращалось в жуткий кошмар, следуя сумасшедшим желаниям своего создателя. Обычно в таких случаях фантазия сразу выходила из-под контроля и ее порождения убивали того, кто их сотворил. А Талисман впитывал в себя память об этом, как хранилище человеческого безумия.

Я невольно поёжился. Даже и не хотелось узнавать, что там насочиняли себе извращенцы, по которым психушка явно плакала. Да уж, и впрямь не больно-то хотелось столкнуться за Гранью с чем-нибудь таким.

— Я так понимаю, что эти давние отзвуки чужих фантазий могут принести мне немало проблем, если вдруг они проникнут в мой сон?

Филька покровительственно посмотрел на меня, как на самого отсталого индивидуума в мире.

— А ты сам то как думаешь, глупый ты человечек? Что ты сможешь противопоставить воплотившемуся в твоей мечте безумию? Каких чудовищ рождают глубины разума, так, кажется, у вас говорят?

Я содрогнулся. В моих мечтах чудовища не нужны. Если это не заранее спроектированные участники массовки. Чудовища хороши в книжках и играх. Для меня хороши голенькие девочки с классными попками и сладкими письками.

Да и прав Филька в очередной раз. Если что такое проникнет в мой безмятежный сон-мечту и начнет качать права, я с ходу и не соображу, что делать. Одна надежда будет исключительно на моего компаньона. Поэтому я взял за правило - любое погружение в иллюзии камня только под неусыпным окном Филиппа, духа камня.