Книга Часовой: Владыка Севера, страница 82 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Перумов словно получил второй сокрушительный удар. Он недоверчиво затряс седой головой, затравленно оглянулся. Мы уже окружили его, заключив в неравномерный пятиугольник. В правой руке Валентина появился третий, направлений на изменника, пистоль, так же заряженный серебром. Командующий Девятой Стражей не опускал бритвенно острого меча. Я, неотрывно глядя на Перумова, приглаживал пальцами рукоятть слегка изогнутого, великолепной ковки кинжала из дымчатой стали, подаренного мне Франком.

И гдя в наши глаза, Перумов понял, что мы не блефуем. Старик разом обмяк и словно сделался меньше ростом. Его лицо разгладилось, а из глаз ушла пугающая лихорадочная желтизна. Он, криво усмехнувшись, грубо сказал:

— К демонам всех вас! Я сдаюсь. Сто лет ведьмам под хвост…

Возможно, он хотел сказать еще что-то, но в этот момент одна из железных дверей затрещала, загудела, будто попав под высокое наряжение, выдулась как парус и с грохотом пушечного выстрела, сорвавшись с петель, влетела внутрь лабратории, шваркнувшись о мраморный пол! Бамс! Громогласный лязг взлетел к потолку. Ей Богу, Валентин едва не пальнул в Перумова из пистоля, а Леонид, резко крутанулся в сторону. Добро, что наши бойцы не сплоховали и не отвели стволов от дернувшегося было графа. Я моментально выхватил кинжал и перетёк в атакующую стойку.

А в лабораторию, звеня кольчугами и скрипя кожей, вбегали вооружённые мечами и арбалетами бойцы личной гвардии Императора, воздушные моряки, с кортиками и пистолями наизготовку, сжимающие мушкеты сотрудники Тайной Службы. Почти три десятка человек! Рассыпавшись полукругом, они замерли. Следом в помещение вошёл магистр Сафонов с горящими угрожающим фиолетовым светом руками. Быстро оглядев светящимися магическим огнем глазами просторный зал, он, увидев нас, облегчённо выдохнул и махнул рукой.

Я ничуть не удивился, когда в лабораторию вслед за мэтром внушительной компанией одновременно вошли Светлый князь роман Рокоссовский и Император и Самодержец Великорусской Империи Великий князь Константин Коренев лично.

Кажется, круг замкнулся. Мои товарищи заученно склонили головы, тем не менее, продолжая зорко следить за неожиданно разразившимся негромким полубезумным смехом графом Перумовым. Престарелый князь и глава Тайной Службы, кашлянув, громким дребезжащим голосом прокаркал:

— Ну, что я говорил, ваше величество?.. Какие вам еще нужны доказательства?..

Император, медленно скользнув тяжёлым и напряженным взором по моей фигуре, перевёл глаза на одного из своих, как он до последнего момента считал, самых верных сторонников. И этот взгляд, полный первозданной монаршей угрозы, не сулил Перумову ничего хорошего. Отлично, пусть Коренев выплеснет весь гнев на изменника и заговорщика.

И проигнорирует тот момент, что я даже не склонил головы, завидев его высокородную царственную особу. К чертям всё! Накланялся уже.

Северные герцоги никогда и ни перед кем не гнули спину. И даже с Императорами разговаривали на равных. Былые времена должны вернуться, а втоптанные в грязь фамилии возродиться.

Ночь только начиналась.

Глава двадцать первая.

Последним в открытую дверь набившейся людьми лаборатории вошел, как видно, прикрывающий тылы адмирал Антон Сикорский. Да не один, а в сопровождении еще пятерки матерых и прожжённых воздушных моряков с взведенными, корабельного образца пистолями. Немногословный и невозмутимый, командующий Воздушным флотом сугубо профессиональным военным взором быстро обежал все помещение и, удовлетворенно хмыкнув, застыл напротив входа.