Книга Часовой: Владыка Севера, страница 8 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Твардовский ухмыльнулся и приподнял кружку.

На третий день полёта придётся искать подходящее местечко для высадки. Оставшийся путь проделаю пешком. Одиночке сейчас проще смешаться с огромным количеством народа, входящим и выходящим через городские ворота. Благодаря проснувшейся памяти предков я теперь досконально знал все планы и чертежи городских кварталов и улиц. И прекрасно представлял всю карту огрмного города, держа ее перед мысленным взором. Самым сложным будет проникнуть в главную имперскую твердыню. Внутри, в гигантской толчее и среди бесчисленных построек, затеряться будет на порядок легче.

Лезть нахрапом сразу к Императору я не собирался. Сначала я хотел поговорить с глазу на глаз с князем Романом Рокоссовским. И передать сначала ему всю информацию, что я вез с собой. А уж потом будем действовать сообща. Светлый князь умный мужик. И на нашей стороне. В его помощи я был уверен. Хотя, по-прежнему, людей, которым я мог полностью доверять в этом мире, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

* * *

В первую же ночь нашего полета «Икар» наскочил на неожиданно раскинувшийся на нашем пути грозовой фронт. Огромные чёрные душные тучи почти полностью поглотили нас, словно пытаясь утянуть в свои вспученные угольно-черные подбрюшья. Ослепительные вспышки ярких молний с треском пронзали облака, превращая кромешную темень вокруг нас в фантастические миражи.

А затем ливанул плотный и сильнейший ливень, лупася упругими ревущими струями по обшивке усиленной магическими рунами гондолы и оболочке огромной вытянутой сигары.

Один раз сияющая молния, остервенело вспыхнув, с громогласным треском ударила в наше неустрашимо несущееся сквозь ночь и грозу судно. Магические знаки, засветившись, приняли на себя разряд разбушевавшейся стихии, поглощая излишки энергии и обращая в безобидный эфир. «Икар» только вздрогнул и невозмутимо продолжил свой путь.

В переговорной трубе раздался приглушённый голос капитана Ланского.

— Командир, идём прежним курсом. Причин для волнения нет. «Икар» превосходно держит все удары грозы.

Лежа на жёсткой койке и закинув руки за голову, я чуть улыбнулся и громко крикнул:

— Пусть сухопутные крысы волнуются, капитан! Под дождик лучше спится!

Напоследок хрипло рассмеявшись, труба смолкла. Я же и впрямь собрался вздремнуть. Бушующая за бортом стихия, неистовые атаки шквалистого ветра и вспышки молний ничуть меня не тревожили. Иной раз «Икар» ощутимо вздрагивал, иногда будто на несколько метров проваливался в воздушые ямы, скрипели такелаж и обшивка. Но все это было явно не тем, что могло перебить мне сон.

В ту ночь я увидел последний и, наверно, самый личный и важный сон из всех, что вот уже столько времени периодически приходили ко мне.

Я и сам не заметил, как заснул, убаюканный разгулявшейся воздушной бурей. И резко проснулся, распахнув глаза, словно прошла всего лишь секунда. И сразу же понял, что сон продолжается.

Я стоял посреди ночи и так же бушующей вокруг меня непогоды. Черное небо кололи ветвистые слепяще-белые молнии. Где-то высоко, в набухших тучах ворчал нарастающий гром. С неба срывались редкие пока холодные дождевые капли. Еще спустя секунды я понял, что нахожусь на коньке черепичной крыши какого-то огромного, возносящегося на пугающую высоту старинного здания, похожего своими очертаниями на готический собор.